Кросс сидел в салоне прикрыв глаза. От неё не уйти и не убежать. И он не хотел.
Там ещё Изабелла его ждала. Не навязываясь, не беспокоя, ни звонками ни сообщениями. Просто ждала. Чего не сказать о Милене. Она закатывала ему скандалы. Боролась и дралась.
Кросс посмотрел в иллюминатор. Мозг говорил одно, душа другое. Ему бы вообще от всех сбежать на какой-нибудь остров и поселиться там. Завести себе… дельфина и с ним общаться. Он усмехнулся своим бредовым мечтам.
Симпатичная стюардесса принесла ему чашку кофе и пожелала приятного аппетита.
— Благодарю, — принял он и медленно, с наслаждением стал пить.
— Завтра утром их человек будет у нас, — сказал Асаи. Они сидели в доме, снятом для Такахара.
Кросс задумчиво сидел, прислонившись к спинке кресла и, поглаживая бороду, какое-то время смотрел в одну точку. Потом словно очнулся, перевёл взгляд на Асаи, затем на Такахара:
— Надо устроить всё так, чтобы, если он вдруг сорвётся, он не потянул за собой нас. Так, чтобы мы могли наблюдать за ним, а он нас не видел. И подключите своих адвокатов. Пусть с ним работает кто-то из ваших, не американец.
Такахара встретил его взгляд. Они переглянулись с Асаи, и японец спокойно произнёс:
— Он не сдаст никого. Даже если его будут пытать.
— Серьёзно?
— Да.
Кросс кивнул, сжав губы.
— Ладно. Не буду спорить, вы лучше знаете. Но человеческий фактор никто не отменял…
Такахара тяжело выдохнул и тихо сказал:
— В нашей культуре долг часто перевешивает человеческий фактор.
Кросс провёл рукой по волосам, сжал переносицу, заглушая внутреннее напряжение, и выдохнул глухо:
— Если всё сработает, они быстро дадут добро на экстрадицию. На ней останется пять трупов, и это убийство пройдёт как самооборона.
— Да. Мы тоже на это рассчитываем.
— Но всё же… мне трудно это понять. Этот человек вообще понимает, на что подписывается? Это же самоубийство.
— Это не наша забота, Кросс, — вмешался Такахара. — У него есть причины согласиться. Для него они дороже жизни. Мы не спрашивали. В нашей культуре нет страха смерти во имя долга.
— Значит, он психологически готов пройти все круги ада при жизни?
— Готов.
— Потому что потом может случиться пересмотр дела, и Танака уже не выйдет никогда. Помимо неё…
— Я понял. Мы всё это учитываем, — устало произнёс Такахара и прикрыл глаза.
Кросс молча смотрел на него. Потом тихо, почти про себя, сказал:
— Нужно быть безумцем, чтобы подписаться на такое…
— Чтобы служить якудза, уже нужно иметь надлом в голове, — отозвался Асаи.
— Согласен. Тут либо психом надо быть, либо в кабалу попасть.
— Да. У многих просто нет другого выбора.
Кросс кивнул и поднялся. Не сказав больше ни слова, он вышел на крыльцо, сунул руку в карман брюк и закурил. В темноте двора его взгляд зацепился за соседний дом. На лужайке перед ним двое мальчишек гоняли мяч, скорее всего братья. И он вспомнил своё детство: как они с Кенаном так же играли, не подозревая, какая взрослая жизнь их ждёт… кого ответственность за семью, а кого опасные игры большого мира.
— Без тебя я бы смирился с неизбежным. А ты, Кросс, как тигр, что грызёт прутья клетки, — тихо сказал Такахара, выйдя следом.
Кросс выпустил дым, бросил на него быстрый взгляд и хрипло ответил:
— Я не умею по-другому.
Ближайшие недели были самыми ответственными. Мужчина сорока девяти лет, с двумя судимостями за соучастие в покушении и ограблении, подходил под роль закоренелого преступника идеально. Профессиональный киллер, с лицом, рассечённым глубоким ножевым шрамом и тяжёлым каменным взглядом. Такого не сломить. Даже через стекло Кросс чувствовал исходящую от него опасность.
Он ожидал увидеть растерянного, сломанного обстоятельствами человека. Но перед ним сидел тот, кто держался так, словно готовится не к пожизненному сроку, а к очередному контракту. С каждым документом он знакомился дотошно, давал короткие, но профессиональные комментарии, типа, не так, а вот так.
— С кем вы связывались, когда получали задания?
— Ни с кем. Приказы приходили в записках — адреса и фотографии. Каждый раз, с направлением на следующую локацию с сообщением.
— Как на вас вышли впервые?
— Забросили письмо в почтовый ящик. Я ответил тем же способом.
— Вы не пытались выяснить, кто вас нанимает?
— Пытался.
— И кто?
— Девушка. Красивая. Подошла, забрала конверт, оставила другой.
— Вы выяснили, кто она?
— Да.
— Говорите.
— Стриптизёрша из клуба. Ей заплатили за услугу: взять конверт, отнести по адресу. Больше ничего. Она не знала, кто за этим стоит.
— И вас это устроило?