— Мне нужен чёткий ответ. Я хочу знать, — начал Кросс.
Они сидели друг против друга за столом в её доме.
— Спрашивай, — спокойно ответила она, глядя ему прямо в глаза.
— Что было между тобой и Крамером?
— Мы встречались пару недель. Он сделал мне предложение.
— А ты?
— Я сказала, что подумаю. Потом оказалось, что он женат. Я даже не стала разбираться, просто попрощалась и всё. А после уже познакомилась с тобой.
Кросс смотрел на неё испытующе.
— Сколько раз..?
— Что?
— Между вами была постель?
Милена усмехнулась и отвернулась.
— Два, три? — не унимался он.
— Мы просто встречались. Почему сразу должна быть постель, Кросс?! — она взглянула на него, чуть нахмурив брови.
— Крамер не мальчишка бегать по свиданиям.
— Я уважаю себя. Дело не только в мужчине. С тобой тоже всё случилось не сразу, — она опустила глаза. — Пока я…
— Пока ты…?
— Не влюбилась, — закончила она и вскинула на него взгляд своих больших, влажных, зелёных глаз.
— Ты говоришь мне правду?
— Я всегда говорю правду, — тихо произнесла она, не отводя взгляда.
Кросс долго сидел, не двигаясь, просто смотрел на неё. Потом тяжело вздохнул, поднялся, подошёл ближе, взял её за руку и привлёк к себе. Она поднялась, глядя на него вопросительно. Он обнял её нежно, поцеловал в лоб и хрипло сказал:
— Спасибо.
Ночью он прижимал её к себе. Его захлёстывали чувства, то ли благодарность, то ли облегчение, то ли разрешение самому себе остаться рядом с ней. Но в одном он был уверен — он был счастлив. Женщина, которую он держал в объятиях, не втоптала его честь в грязь.
Утром, собираясь с чемоданом к выходу, он притянул её к себе за талию и, поцеловав, сказал:
— Разберусь с делами, поедем в Боснию. Познакомлю тебя с семьёй.
Милена прослезилась, улыбнулась сквозь дрожь в голосе, — мы уже познакомились…
— А да, верно. Я забыл. — Он усмехнулся. — Значит, будем играть свадьбу.
— Любимый… — прошептала она в чувствах.
Он крепко держал её и снова впился поцелуем. — Я люблю тебя, — прошептал он ей прямо в губы и отпустив, вышел за дверь, оставив девушку растерянную, тронутую и счастливую.
А сам, шагая к лифту, улыбался.
Его мысли путались. Весь полёт он думал о ней. Да, там Хантингтон ждал его. Им надо лететь по штатам и принимать дела. С Такахара заморозилась компания так же. Отчёты по своей компании он принимал бегло. Всё отлегло на задний план, пока Танака не окажется на родине. И… он не развяжет свои руки. Ему надо решить дела с якудза. И тогда… тогда…
Кросс прислонился к спинке кресла и прикрыл глаза.
Сразу с аэропорта он навестил Тоггета и оттуда созвонился с Хейлом.
— Планирую в ближайшие… недели быть у вас, — говорил он в трубку, кинув взгляд на детектива, — с Фрэнком вместе, — добавил он.
— Я буду вас ждать, — ответил ему Хейл. — Думаю не на рыбалку вы прилетите…
— Да, вернее не только. — Кросс тяжело вздохнул. Нужен совет, капитан.
— Понял. Я вас жду.
— Добро.
Кросс отключился и взглянул на Тоггета.
— Ты неуёмный… — покачал тот головой.
Настал день Дайго Хиромото.
Сразу после заявления, его взяли под арест и началось следствие. Через эмиссара и Такахара Кросс узнавал о новостях.
Ему пересказали вкратце первый допрос:
«— Каким образом вы вышли на вашего адвоката? Кто-то вас навёл?
— Его имя я помнил ещё со времён отсидки. Тогда говорили, что он сильный, держит слово.
— Почему вы решили сдаться? Спустя годы… с чем связано желание признаться?
Японец не сразу заговорил:
— У меня есть несколько близких людей, и я не хочу, чтобы они пострадали за мои грехи.
— Каким образом они могут пострадать за вас?
В комнате повисла тишина. Он медленно перевёл взгляд на стол, выдержал паузу и только потом ответил:
— Потому что те, кто нанимал, знают, кто на самом деле несёт ответственность. Наказание всегда находит адресата и тех, кто рядом. Та девушка, на кого повесили мои дела, тоже из нашей среды, член диаспоры. За неё будет спрос, даже если она для них «никто». Всё равно сведётся ко мне. Я могу не знать заказчиков, но они прекрасно знают меня и всех, кто со мной связан».
— Ему верят? — спросил Кросс.
— Пока не понятно. Но следствие двигается и его не снимают со счётов. Он твёрд в показаниях. Никаких сомнений с его стороны, что вносит свой вес.
Кросс нервничал. Пять миллионов улетели и они обязаны были платить по счетам так же.
Через два дня вызвали и его. Ему показали фотографию подсудимого.