Милена нервно улыбнулась и сразу же повернула голову к Кроссу, не в силах оторвать от него взгляда.
В то время, как он подошёл к Ферреро и остановился.
— Добрый вечер, — голос его был ровным, чуть приглушённым, но слышимым даже тем, кто сидел неподалёку.
Изабелла подняла на него глаза, холодные, как гладь озера в штормовой вечер.
— Добрый, — ответила она.
Он отодвинул стул и сел, сложив руки на столе. Слегка склонив голову, он сидел, немного потянув паузу, но при этом всё равно, в нём чувствовалась внутренняя сила. Изабелла же смотрела на него с лёгким недоумением, словно её поражала наглость незнакомца, но она держала марку.
— Я пришёл попросить у тебя прощения, — произнёс он, наконец. — Оправдываться не стану. — Он посмотрел на неё, но глазами, полными сожаления. — И… я принимаю, что бы ты ни сказала сейчас — ты будешь права.
Тишина вокруг стала плотной, как дым. Соседние столики перестали дышать, официанты замерли с подносами. Взоры были прикованы к ним, словно это сцена, и они единственные актёры. Ферреро молчала какое-то время, а после, не дрогнув голосом, произнесла:
— Мистер Бегович, кто вам позволил садиться за мой стол?
Кросс выпрямился и убрал руки. Его взгляд остался спокойным, но лицо почувствовало невидимую, но очень мощную пощёчину.
— Прошу прощения, госпожа Ферреро, — отозвался он. Встал, медленно задвинул стул, кивнул и добавил: — Приятного вечера.
— Взаимно, — ответила она, не повернув головы.
И он ушёл.
Он вернулся, уверенно глядя перед собой, но в груди сердце билось так, словно вырывалось наружу. И в этот момент в дверях показалась высокая фигура мужчины в дорогом костюме и с букетом в руках. Он счастливо улыбался и спешил. Кросс не оборачиваясь знал наверняка, кому предназначалась эта улыбка и этот букет. Милена же смотрела прямо на него, испытывающим взглядом. Он сел, и улыбнулся ей:
— Я вернулся к своей королеве, — сказал он спокойно, как бы проставив точку. Потом вдохнул глубже, бросил в сторону друзей: — Кино закончилось. Занавес опустился.
Хейл хлопнул ладонью по столу, нарушая повисшее напряжение:
— Ну и слава Богу! — и, стараясь перевести разговор в лёгкость, подался вперёд. — Так что, когда готовить подарки на свадьбу?
Кросс скользнул взглядом к Милене:
— Два года назад… мы собирались пожениться ближе к Рождеству кажется?
— Вроде да.
— Правда? — удивился Тоггет. — И что же помешало?
Кросс усмехнулся:
— Она меня бросила.
У мужчин округлились глаза, а Милена смущённо опустила голову, почесав кончик носа.
— Теперь понятно, почему ты выбрал именно её, — сказал Хейл, хмыкнув.
— Чтобы отомстить? — с иронией бросила Милена.
— Нет, — твёрдо сказал он. — Потому что ему простушки неинтересны. Он выбирает тех, кто ему равен.
Кросс засмеялся низко и коротко, откинувшись на спинку стула. И взгляд его непроизвольно скользнул в сторону столика, откуда он накануне вернулся. Мужчина рядом держал за руку Изабеллу и смотрел влюблёнными глазами. Кросс почувствовал, как в нём просыпается ярость, какая-то хищная, животная. Почему он сам не понимал. Но его охватило острое желание, подскочить и одним движением отшвырнуть того в сторону. Столкнуть со стула подальше от неё. Его раздражала слащавая улыбка этого человека, прикосновения к её руке… В этот момент, перед глазами вспыхнули воспоминания их далёкого уик-энда в Венеции, обрывками кадров: её губы, страсть чёрных, как ночь глаз, стоны…
Но поток мыслей оборвал голос у самого уха:
— Ещё раз посмотришь в их сторону, — прошептала Милена, наклоняясь к нему, — и клянусь, я уйду. И тот нож, Кросс… он полетит уже в тебя. Обещаю.
Он резко повернул голову, встретил её взгляд. В её зелёных глазах было пламя, не меньше, чем в его. Он выдохнул, коротко и сказал низким голосом:
— Прости. Не уходи одна. Уйдём вместе. Я люблю тебя. Всё остальное — пыль.
Её плечи опустились. Она кивнула, и улыбнулась.
— Пожалуй, нам пора, — негромко сказал Тоггет, уловив напряжение.
— Да, — согласился Хейл, и, взглянув на Милену, добавил мягко, — этот вечер мы запомним навсегда. Спасибо вам, мисс Милена. Вы удивительная.
— И вы очень подходите друг другу, — поддержал Тоггет.
— Спасибо, — поблагодарил Кросс. После и Милена добавила слова вежливости и благодарности. Кросс встал, отодвинул её стул и помог подняться. Его ладонь легла ей на талию, и они пошли к выходу все вместе. Милена несла в руках свой букет белых роз. А Кросс вышел последним, уверенно и спокойно, оставляя весь этот театр без главного героя.
Часть III Глава 17
Ещё несколько дней Кросс и Такахара выстраивали дорожную карту, сверяли список компаний и стартапов, куда планировали войти как акционеры. Схема набирала плоть, и уже к началу следующего месяца у них намечались первые активные шаги: переговоры, встречи, подписи. Параллельно план, который вели Хейл с Тоггетом, тоже медленно, но верно подходил к созреванию.