— Правда?
Кода поглядывал с одного на другого, словно забыл, зачем они, на самом деле появились здесь. В глазах мелькнул интерес.
— Тогда, возможно, мой опыт будет вам полезен. Я мог бы помочь с организацией. Буду рад.
— Буду признателен, — кивнул Такахара, сохраняя невозмутимость.
— Позвольте оставить контакты, — Кода вынул визитницу.
— Для меня честь, — Хироши принял карточку с лёгким поклоном.
Кросс сделал глоток воздуха, наблюдая, как эта сцена разыгрывается на публику. Двое мужчин обменивались любезностями, словно познакомились впервые на светском рауте. Словно между ними, готовых перестрелять друг друга на тот момент, никогда не было встречи поздним вечером среди леса.
Люди вокруг, притормозив шаг, кто-то оборачивал головы, прислушивались к их словам, смотрели и слышали.
Спектакль был сыгран без единой ошибки и они втроём двинулись к ложе Кода.
Им принесли прохладительные напитки. Когда вокруг не осталось посторонних, японец, не отрывая глаз от поля, обратился к Кроссу, вполголоса заговорил:
— Пару часов назад мне пришло сообщение. Нашли окурок с места событий. Сделали анализ и он показал твои следы.
— Чёрт, — Кросс выругался, сжав пальцами переносицу. — Кто сообщил? Из полиции? И почему тебе, а не мне?
— Это был брат одного из убитых той ночью. Они требуют по десять миллионов, с меня и с тебя. К шести вечера. Иначе улика и полный рассказ окажутся в полиции.
Кросс резко поднялся и вышел из ложи. Кода метнул на Такахару немой вопрос.
— Я не знаю, куда он пошёл, — спокойно ответил тот.
Через несколько минут Кросс вернулся. Его голос звучал напряжённо:
— Я буду платить. Что мне делать?
Кода молчал, потом снова повернулся к полю:
— Есть другой вариант.
— Какой? Ещё одна мокруха? — губы Кросса скривились. Он так же смотрел на поле.
— Ты думаешь, они возьмут деньги, скажут «спасибо» и исчезнут? Нет. Для них мы — мешки с деньгами. Другого выхода нет.
Кросс, глядя на скачущих лошадей, тихо выругался.
— Они назначили место встречи?
— Пока нет.
— Хорошо…
— Кросс, — вмешался Такахара. Он обернулся.
— Я сам заплачу.
— Господин Такахара, шантажируют меня.
— А мне нужен ты здесь, а не за решёткой. Поэтому это не обсуждается.
Кода посмотрел на земляка и опустил глаза. Жест Такахары, казалось, впечатлил его больше, чем любые слова.
Их разговор оборвал резкий гул динамиков. Голос ведущего, торжественный и натянутый, разнёсся над ареной, перекрывая шум толпы:
— Внимание, дамы и господа, стартует второй заезд! В числе участников: «Сильвер Винд», жокей Джон Харпер… «Дезерт Сан», жокей Мигель Родригес… «Бэк Тайгер», жокей Такеши Мураками… «Голден Стар», жокей Аи Кода…
Кросс замолчал на полуслове. Он повернул голову и уставился на японца. Тот не шелохнулся, только сжал подлокотники кресла и, не отрывая глаз от поля, произнёс ровным голосом:
— Моя дочь.
Кросс, Такахара и Кода оставались до конца заездов. В финале они стали свидетелями зрелища, когда лошадь Кода медленно, но уверенно вырвалась вперёд. Толпа ревела, но сам Дайсукэ сидел неподвижно, только пальцы крепче сжимали подлокотники. И лишь тогда, когда его дочь первой пересекла финишную прямую, он вскочил и захлопал, лицо вспыхнуло улыбкой.
— Я знал, что она победит. Моя дочь… это моя дочь!
— Поздравляем! — сказал Такахара и выразил что-то на японском. Кода поклонился, ответил тем же.
— Большая гордость, — поддержал Кросс.
— Да. Она моя гордость, — подтвердил Кода.
Кросс смотрел на него пару минут и в нём выросло непонимание: как возможно совместить в одной личности, такие тёплые, человеческие чувства и нечеловеческие дела?
Но через пару минут радость исчезла, и японец снова надел привычную маску: спокойствие и холодная уверенность. Словно вспомнил, что вокруг не семья и друзья, а партнёры и соперники.
Кросс взглянул на часы.
— Нам пора.
Мужчины стали прощаться. И вдруг дверь в ложу распахнулась. Вбежала девочка лет пятнадцати, в жокейном костюме. Сразу кинулась к отцу и обняла его. Её дыхание ещё не успело выровняться после скачки.
— Это моя дочь, Аи, — произнёс Кода.
Она быстро извинилась перед гостями, склонила голову в знак уважения. Победительница по всем параметрам. Она не могла проиграть.
Мужчины поздравили её, пожелали успехов. И Кросс уже на ходу бросил:
— Держимся на связи, — и направился к выходу.
Он сделал шаг за дверь вслед за Такахара. И вдруг резко вернулся. Одним рывком толкнул Кода и его дочь на пол, сам накрыл её телом. Попутно свалил рядом стоящие кресла сверху и нырнул вниз сам, таким образом, выставив примитивный заслон.