Аплодисменты поддержали его слова. Легким поворотом руки, он пригласил на сцену желающих поздравить молодожён.
Первым встал Хироши Такахара и с ним его два близких: Кэндзи Мураками и Хироси Накамото, а так же, Кросс увидел Масару Кондо за их столом и с тёплой улыбкой кивнул ему в знак приветствия. Тем временем японцы подошли к трибуне, и в руках Хироши блеснули ключи.
— Кросс, друг мой, — сказал он сдержанно, но твёрдо. — Я дарю тебе и твоей уважаемой супруге, ключи от дома в Токио. Двухэтажный. — Он сделал паузу, глянув в зал и после сразу на Кросса. — Этот дом ждёт вас, как вторая гавань. Пусть у вас будет место в Японии, куда вы всегда сможете вернуться. Пока мы... — он, с улыбкой взглянул на своих товарищей, — обставили его, по-своему, но потом вы с госпожой Бегович догоните с деталями, на свой вкус!
Зал отреагировал взрывом голосов, выкриков и даже свиста. Люди вскакивали со своих мест, аплодировали стоя. Кросс поднялся, подошёл, принял ключи и крепко пожал руку другу.
— Благодарю тебя, Хироши, — сказал он.
Такахара опустил микрофон и тихо, чтобы слышал только Кросс, добавил:
— Это самое меньшее, что ты заслуживаешь.
Следующими вышли Мориц Шварц и Эдуард Крамер с супругой Ханной. Сначала в их руках появилась большая картина, на которой было изображено море и на нём качающаяся белоснежная яхта. Все замерли в недоумении. А потом на сцену вынесли папку с документами.
— Эта яхта уже ждёт тебя, господин Бегович, в яхт-клубе Нью-йорка. Её имя будет твоим именем. Она принадлежит тебе.
Гости ахнули. Кто-то присвистнул, кто-то громко выкрикнул «Браво!». Кросс подошёл, пожал руки обоим мужчинам и поблагодарил Ханну. Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали внутренний шок и глубокую благодарность.
Затем настала очередь близкого круга друзей. Лэнс Торн, Эллиот Роузман, Тобиас Скотт, Дэниел Мартинелли и Рой Мазур вручили три путёвки на двоих в пяти-звёздночных отелях: Таиланд, Греция и Италия, с открытыми датами на год вперёд.
— Чтобы у тебя и Милены всегда было время вспомнить, что счастье, это не только работа, — подшутил Лэнс, и зал рассмеялся.
За каждого из друзей, Кросс толкнул речь, вспоминая что-то близкое, то, что их роднило.
— Тоби, помнишь, когда я только приехал в Нью-йорк?
Друг опустив голову с улыбкой кивал головой. Тем временем Кросс продолжал:
— Ты меня привёл к себе домой. Приютил. И не спрашивал ни о чём.
— Я надеялся, что ты однажды разбогатеешь, — пошутил тот, потянувшись к микрофону.
Они засмеялись.
— Ты первый, кто протянул мне руку помощи. И я никогда этого не забуду, — сказал Кросс после того, как смех стих. — Хоть ты и никогда не обращался ко мне, но ты знаешь, что любая твоя просьба будет исполнена, только скажи, что, брат!
Тоби обнял его и тихо проговорил, — будь счастлив — и это моя просьба.
— А потом Тоби познакомил меня с Эллиотом, Дэнни и Лэнсем. И по сегодняшний день, мы — семья.
Из зала Исмаил выкрикнул:
— И у меня много сыновей.
— Да, отец. Спасибо, что вы с матерью, приняли моих друзей сразу, как своих детей..
Его друзья, как один обратились к родителям Кросса со словами благодарности. Эмира что-то тоже стала говорить, приятное и сердечное.
После, Кросс подошёл к Лэнсу и ещё не успел ничего сказать, просто смотрел на него с улыбкой, уже в зале стали смеяться и шутить. В особенности Кенан и близкие из Юты, кто уже успел проникнуться симпатией к Лэнсу. Кросс тихо засмеялся, не убирая глаз от друга.
— У нас с тобой вообще большая история, брат.
Лэнс почесал затылок.
— Ну во-первых, только за то, что благодаря тебе, меня занесло в Грейфилд. — Он сделал паузу, — где я приобрёл столько тёплых и настоящих друзей, но ещё и нашёл свою судьбу, — он глянул на Милену, она улыбалась и глаза её блестели. — Ты Лэнс, освобождаешься от всех обязательств по договору...
— Ты меня что, увольняешь, босс? — как всегда заострил друг, чем вызвал смех вокруг.
— Нет, я тебя повышаю, — со смехом, проговорил Кросс. И после, он добавил, — на твой счёт, уйдёт та сумма, которую мы обсуждали два года назад. Просто для поддержки.