— Там есть мулатки симпатичные ? — спросил он.
Кенан который вернулся с Кроссом вместе в Америку после свадьбы и был рядом, в тот момент, взглянул на него и ответил:
— На счёт мулаток не знаю, но выносливые африканки найдутся, которые с лёгкостью унесут тебя на своей голове. — Он сделал паузу, раскачиваясь на стуле и добавил хрипловатым голосом, — и возможно… далеко и надолго.
Кросс и остальные, кто был тогда рядом, громко засмеялись.
— Это мучительно? — поддерживая шутливую тему, спросил Лэнс.
— Нет. Тебе понравится.
Мужской смех накрыл помещение. Они находились тогда в Солт-Лэйк-Сити, в конференц-зале их офиса корпорации. И каждый представил картину по-своему.
Так же Эдуард Крамер со старшим сыном, Хантингтон с кем-то из своих, Хоннар Деверо, Александр Госдсбери тоже были в деле. Рой остался в Юте, за главного ответственного, но его участие присутствовало финансово.
Кенан со своей стороны так же потянул несколько обеспеченных людей из Високо. Приехали примерно человек десять, все они присутствовали на свадьбе и когда им предложили участие в благотворительной миссии во главе Кросса Беговича, не раздумывая дали согласие.
Прежде чем лететь, они раскидали примерный план действий и возможные сложности. Но в целом, нашлись пути к центру, Мориц Шварц устроил это дело и по прилёту их уже ждали, небольшая делегация из представителей местной власти.
Сняли целых шесть домов по соседству друг с другом. Большие с несколькими спальнями. Кросс с Кенаном заняли одну и остальные так же разбились на группы и в итоге все устроились.
И только когда двери захлопнулись, они впервые по-настоящему ощутили, что находятся не в Нью-йорке и не в Токио. Африка встречала их своим дыханием. Тёплый сухой ветер гнал по улицам красную пыль, смешанную с ароматом кофе и специй. Издалека доносились барабаны и голоса детей. Жара легла на плечи тяжёлым плащом, и каждый понял, что здесь начнётся совсем другая история.
В промежутках между переговорами и стройками команда выезжала на сафари. Среди ночи они садились в ряды внедорожников и с местными проводниками мчались вглубь саванны. Лучи прожекторов скользили по высокой траве, выхватывая из темноты силуэты жирафов и стаи газелей, где-то в стороне светились жёлтые глаза львов. Африка дышала жаром и опасностью, но и какой-то первобытной свободой.
И Танака участвовала во всех вылазках. Единственная женщина среди всей делегации, она держалась спокойно и уверенно. Ей отвели отдельную комнату в доме, где поселились японцы, и Кросс, уже женатый человек, вёл себя предельно сдержанно в общении с ней. Не позволяя себе ни одного намёка на их прошлое. Только иногда он ловил на себе её печальные взгляды и делал вид, что не замечал. Такахара же, наблюдая за этим молча, лишь крепче уважал его.
Тем временем работа кипела. Они вложились основательно: заключили договорённость с местным правительством о постройке первого жилого комплекса, куда планировали переселить семьи из трущоб, нескольких школ и клиник. Мориц Шварц так же участвовал удалённо, он вёл переговоры с фармацевтическими компаниями о закупке и поставке медикаментов. По приезде решили создать наблюдательный комитет, утвердив контроль за каждым проектом.
Но главные воспоминания рождались не в кабинетах, а на улицах. Кросс и его люди закупили тонны продуктов, лекарств и вещей первой необходимости и сами, грузовиками, развозили всё по деревням и окраинам. Сначала на них смотрели настороженно, но стоило одному ребёнку улыбнуться, как толпа становилась ближе и теплее.
В один из дней, когда Кросс протянул коробку с рисом и несколько со сладостями, женщине с младенцем на руках, и вокруг него взвизгнувшая от радости детвора повалила его на землю, он рассмеялся так чисто и искренне. Его окружили десятки маленьких рук, он обнимал детей, поднимал их на плечи, и чувствовал, что никакой бизнес, никакие сделки не сравнятся с этим чувством.
Настал последний день их пребывания в Африке, в первой поездке.
Утро началось тихо: тяжёлый воздух саванны висел неподвижно, солнце ещё только поднималось над горизонтом. Группа выехала в заповедник проститься с Африкой, с её дыханием, её дикой мощью. Машины катились по красной земле, оставляя клубы пыли.
Где-то вдалеке пробегала стадо зебр, вырисовываясь своей контрастной окраской на фоне выгоревшей травы. С редких кудрявых деревьев слышались крики птиц. Они остановились и стали смотреть в бинокли. Кросс спрыгнул и подался немного в гущу травы. Другие тоже последовали за ним и в салонах автомобилей не осталось уже никого кроме Такахара и Танака.