Милена с интересом склонила голову:
— Почему ты так думаешь?
— Потому что в тебе нет наивности. А это значит, что и радости, и удары ты уже проходила. — Он коснулся ножки бокала, медленно вращая его. — Однажды я видел, как в переговорной девушка, такая же спокойная, как ты сейчас, просто одним предложением перевернула ход сделки. Сидели восемь мужчин, и все в ступоре. Она поднялась, забрала папку с документами и сказала: «Когда будете готовы говорить серьёзно, найдёте меня сами». Дверь закрылась, а в зале тишина такая повисла, что было слышно, как часы на стене отсчитывают секунды. Через три дня они подписали контракт на её условиях.
Он улыбнулся, наблюдая за реакцией Милены:
— С тех пор я знаю, что в молчании иногда больше силы, чем в любых словах.
Она тоже улыбнулась, но в глазах промелькнул вопрос: «что он недоговаривает?» и именно это его и устраивало. После Милена ненадолго отвела взгляд, словно так же перебирала в памяти то, о чём готова рассказать.
— Когда я была подростком, — начала она тихо, — у нас дома был… скажем так, сложный период. Люди, которым мы помогали, однажды повернулись спиной. Тогда я поняла, что чужие обещания ничего не стоят, если они не подкреплены делами. С тех пор я стараюсь полагаться на себя и пару человек, в которых уверена на все сто.
Она чуть усмехнулась, но в её улыбке сквозила грусть.
— И да, иногда это делает меня слишком осторожной. Но я лучше ошибусь в сторону недоверия, чем снова потеряю всё из-за чужой выгоды.
Кросс слушал внимательно, не перебивая, затем слегка наклонил голову вперёд и заговорил:
— Это не осторожность, Милена. Это опыт. И, честно говоря, он тебе идёт.
Она едва заметно покраснела, а он, поймав этот момент, позволил паузе растянуться, удерживая её взгляд, пока мир за пределами стола переставал существовать. А потом, он накрыл своей ладонью её. Понизив голос, но не терял чёткой интонации, сказал:
— Знаешь, я не люблю давать обещания, в исполнении которых не уверен, вернее вообще такой ситуации избегаю. Но если я что-то говорю, это уже не слова, а план. И прекрасно знаю, что значит остаться одному, и знаю каково, когда есть рядом человек, который стоит до конца. И да… я не люблю терять тех, кто мне дорог.
Он снова замолк, проверяя, как глубоко эти слова войдут в её сознание.
— Так что если ты впустишь меня хотя бы на шаг, я не разочарую, — чуть погодя, проговорил он.
Милена отвела взгляд к бокалу, но на лице отразилась едва заметная улыбка. Он понимал, что она борется между осторожностью и желанием поверить. И чтобы сбить излишнюю серьёзность, слегка приподнял брови и, с тенью шутки, добавил:
— И не переживай, я не опасен… ну, разве что для твоей уверенности, что идеальных мужчин не существует.
Милена тихо засмеялась, и этот смех прозвучал как маленькая капитуляция.
А в конце ужина, когда официант ненавязчиво принёс счёт, Кросс даже не посмотрел на него, просто вложил карту и продолжил разговор, словно этот момент вообще не заслуживал паузы.
— Если ты согласишься прогуляться, я покажу тебе одно место. Оно похоже на нас с тобой, вроде простое, но с секретом, — произнёс он, вставая и предлагая ей руку.
И в этот момент она уже знала, он добился своего.
Получасовая дорога на машине вывела их к повороту с центрального шоссе, тянущегося вдоль подножия гор. Кросс свернул, и машина начала плавно подниматься по серпантину. С каждой минутой город внизу становился всё меньше, а воздух свежее и чище.
Смотровая площадка встретила их тёмной гладью озера, где в воде дрожали золотые дорожки отражённых огней набережной. Справа, в лёгком вечернем тумане, вырисовывались чёткие силуэты гор, а внизу город лежал, словно россыпь искр на чёрном бархате. Кросс заглушил мотор и на несколько секунд задержался, просто глядя вперёд, фиксируя этот момент в собственной памяти.
Он вышел, обошёл машину и открыл ей дверь. Запах весенней влаги смешивался с ароматом хвои, доносившимся от редких деревьев, цеплявшихся за склоны.
— Смотри, — тихо сказал он, подводя её к краю площадки, где прочные металлические перила окаймляли периметр. Внизу под склоном журчал небольшой ручей, отражая отблески фонарей. — Здесь я люблю бывать, когда хочу выдохнуть. У каждого мужчины должно быть место, где он оставляет всё лишнее. — Он говорил, глядя вдаль, но потом повернулся к ней, и голос его стал мягче и теплее. — Сегодня я привёл тебя сюда, а значит, ты для меня то самое главное, которое я хочу чувствовать всегда рядом.