Кросс задумался. Странно, что Лэнс не бьёт тревогу и собранный наблюдательный комитет ни разу его не побеспокоил. Наверняка они в курсе обо всём. Ну, почти обо всём, исключая договорённость с Хоннаром. И всё же Кросс мог с чистой совестью сказать хотя бы себе, что Деверо не играл решающей роли в его успехах. Да, он побегал с оформлением и его люди подкидывали клиентов в автосалон, но это мог бы сделать и кто-то другой, с кем Кросс смог бы договориться. Не смог бы? Конечно смог бы. Просто Деверо оказался шустрее.
Кросс сосредоточенно вёл автомобиль и думал. Всё очень странно… и в то же время предсказуемо. Джон Лоуренс, управляющий его личной компании Begovich trading в Нью-йорке, почти всегда присылал отчёты с положительным результатом. Кросс вынул сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся, утопая в собственных мыслях. Не может же быть, чтобы всё шло настолько гладко, без единой серьёзной запинки…?! Ещё немного и он дотянет до миллиона. Но пока дела шли в гору, надо карабкаться дальше.
В памяти всплыл образ фермы Боба Колтона. Харт, Боб, Рой… именно эти люди поверили в него тогда, полгода назад, когда он приехал сюда с рюкзаком и сотней долларов в кармане. Теперь пришла его очередь поверить в них.
Он резко свернул с шоссе на просёлочную дорогу, ведущую к ферме. Собаки залаяли ещё у ворот. Кросс достал телефон.
— Привет, дружище. Ты дома? — голос его звучал уверенно.
— Да, только вернулся. Рад тебя слышать, Крис. Дела вроде идут хорошо, хочу поблагодарить, но всё никак не соберусь заехать к вам, — ответил Боб.
— Я у твоих ворот. Открывай.
Вскоре они уже сидели на кухне за большим деревянным столом. Кросс хвалил его за налаженную работу и за то, что он держит слово. Потом сказал серьёзно, глядя прямо в глаза:
— Пришло время подниматься выше. Твоя ферма должна расти. Мне нужно больше продукции, и я хочу, чтобы именно ты стал моим главным и надёжным партнёром.
Боб замер, потом сжал его руку обеими своими ладонями. В его взгляде мелькнуло что-то новое, смесь благодарности и веры.
Кросс сидел в просторной, но слегка потёртой кухне фермера. На столе стояли по-деревенски кувшин молока и свежий хлеб. Где-то в глубине комнат было слышны голоса его супруги и дочери. Боб, тяжёлый, с обветренным лицом, проговорил с некоторой растерянностью:
— Я бы и рад увеличить стадо, да куда… Земли мало. Пастбища не потянем, да корм дорожает день за днём. Всё упирается в это.
Кросс примкнул к спинке стула, помолчав пару секунд, задумался. В этот момент его взгляд случайно зацепился за приоткрытое окно. Оттуда доносился глухой стук, ритмичный, словно барабан. Кросс поднялся и подошёл к окну. На заднем дворе, под навесом, парень лет семнадцати колотил старую боксерскую грушу. Резко, но сумбурно. Руки быстрые, но техника была грубой, удары разлетались в стороны.
Кросс смотрел на него немного, в то время, как Боб проследив за его взглядом, замолчал в ожидании. Но в памяти Кросса всплыла тень дяди, тренировки на сыром бетонном полу боснийского подвала, запах кожи от старых перчаток. Его собственные кривые движения подростка, и строгий окрик тренера. Обломав воспоминание, вернулся к столу.
— Слушай, Боб. — Его голос был твёрдым. — Я подумаю, как всё устроить. Но начни с простого, найди подходящее место под большую ферму. Прикинь смету, пастбища, корма, расширение стада. И посчитай чётко, чем сам располагаешь. Цифры должны быть предельно ясными. Чтобы я имел точную картину, а дальше начнём делать шаги.
После этих слов мужчина сразу оживился. Его глаза загорелись, он почти подбежал к Кроссу и своими тяжёлыми руками схватил его за ладонь и с силой потряс её.
— Господи, парень… Да я думал, меня уже списали со счетов. Ты не представляешь, что это значит… — его глаза светились огромной благодарностью и надеждой.
Кросс в ответ хлопнул его по плечу.
— Я делаю это не только для тебя, Боб. Для нас всех. И для города. Грейфилду нужен рост.
А потом, он вышел на задний двор, не спрашивая разрешения у хозяина дома, толкнул дверь с кухни и оказался перед его сыном, худощавым, жилистым, но с упрямым лицом. Он остановился, заметив Кросса, и смущённо опустил руки.
— Как тебя зовут? — спросил Кросс.
— Нэйт, — ответил тот, вытирая пот со лба.
Кросс молча снял рубашку, бросив её на перила и протянул руку:
— Перчатки.
Парень удивлённо захлопал глазами, как и его отец наблюдая с окна, но достав вторую потрёпанную пару, кинул их Кроссу. Быстро натянув их на руки, он повернулся к груше.