Глава 4
Он прилетел в Боснию ранним утром. Сошёл с трапа и сразу вдохнул воздух. Ароматы хранившие в себе родину, зиму, запах поленьев и пыльных дорог.
Арендовав машину сразу уже в знакомом ему месте, Кросс не стал включать навигатор. Отправился в родной дом. Ехал молча, не включая музыку, с открытым окном и ладонью наружу.
Серое, хмурое небо висело над холмами, натянутое вразброд над старым миром. Там, где детство отзывалось в прикосновениях, в прохладе камня, тёплых досках на крыльце и родных ладонях отца. Узкая дорога вела вдоль виноградников, кое-где листья ещё держались, не решаясь покинуть сезон.
Он подъехал к родительскому дому. Появился без предупреждения. Перед его взором поднимался старый, в два этажа, с резными ставнями и кованым балконом, дом. Он стоял, как и прежде. И время застыло. Заглушив мотор, посидел в машине несколько секунд, потом вышел, глубоко вдохнул деревенский, без лоска и пыли мегаполисов, воздух, родной и хрусткий запах.
А за порогом потянуло уютом, домашним пирогом и свежестью мяты. Кто-то из служанок пробежал по коридору, не заметив его. Он прошёл дальше, не спеша, возвращающийся к себе далёкому, которого давно запер на засов, как чердак с дорогими воспоминаниями. На кухне у плиты стояла госпожа Эмира, его мать. Волосы были, как всегда аккуратно собраны, а глаза строгие, но тёплые. В руках у неё работал венчик, что-то взбивая в миске.
Кросс вошёл молча, обогнул стол и поднял её на руки, несмотря на протестующий вскрик. — Кросс! — задыхаясь, засмеялась она. — Опусти, что ты делаешь, мальчик мой!
— Мама… — воскликнул он. — Я дома.
Она тронула его лицо пальцами, и слёзы мгновенно блеснули в её глазах.
— Ты мог бы предупредить.
— Тогда бы ты успела приготовить десять блюд и стереть полы трижды, — он усмехнулся. — Я хотел увидеть дом… естественным.
В этот же момент послышался стук колёс на гравии. Приехал отец. Через пару минут в прихожей раздался знакомый голос: — У нас тут что, переворот без уведомления?
Вошёл Исмаил Бегович, в твидовом пальто и с портфелем в руках. Увидев сына, он остановился. — Ты. — И всё. Одно слово, но в нём было заключено всё: удивление, радость и скрытая тревога.
— Отец, — Кросс подошёл и обнял его крепко.
— Ну, ты и лис. Опять без предупреждений. — Исмаил похлопал его по плечу, прижимая к себе. — Но молодец. Мы скучали.
Потом прибежала невестка, Эсма, с распущенными волосами и сияющим лицом. За ней шагал, брат Кенан, загорелый, с мускулами крестьянина, и сразу трое мальчишек, шумных, как разбойничья артель. Последней была девочка, малышка Сельма, с розовым зайцем в руках.
— Дядя Кросс! — заорали мальчишки. — Дядя Кросс приехал! — Он нам что-то привёз! Это точно!