— В порядке, — отрезал Кросс. — Мне нужно было пройтись. Что с Госдсбери?
— Подтвердил встречу.
— А Лэнс? — Кросс медленно обернулся, сложив руки на груди. Посмотрел тяжёлым и прицельным взглядом.
— Был спор, судя по всему крупный. Ваши… друзья… — Джон замялся.
— Что сделали мои друзья? — голос стал ниже.
— Они буквально накинулись на него. Кричали. Потом все ушли.
Кросс на миг опустил глаза и сжал свои губы. Потом, как бы самому себе, вполголоса проговорил, — на него не кричать надо. Его надо убить.
Телефон в руке ожил. Кросс, не меняя выражения лица, поднёс трубку:
— Господин Госдсбери?!
Джон тихо исчез за дверью.
К пяти часам Кросс, наспех подкрепившись обедом, уже сидел в кабинете, ожидая своего партнёра — Александра Госдсбери. Того самого, что порывался выйти из союза, прихватив с собой ни много ни мало почти пять миллионов.
В дверях показалась секретарь, а за её спиной высокий, сдержанный, слаженный мужчина лет сорока пяти, в строгом деловом костюме. Темноволосый и статный, он чем-то напоминал самого Кросса Беговича.
Они обменялись крепким рукопожатием и короткими приветствиями, после чего удобно устроились каждый на своём месте, Кросс в кресле, Госдсбери на диване. Им принесли кофе и по стакану холодной воды.
— Я слышал, ты пустился в какие-то новые проекты. Тебя совсем не было видно, — начал Госдсбери, поднося к губам чашку.
— Да, в Юте несколько дел стартовали, — согласился Кросс, спокойно откинувшись в кресле.
— В Юте?.. — удивлённо переспросил тот.
Кросс кивнул и усмехнулся:
— Пробуем новые вершины. Расширяем горизонты.
Госдсбери чуть приподнял подбородок и внимательно посмотрел на Кросса.
— Вот как у тебя это получается? В чём секрет твоего успеха?
Кросс улыбнулся одними глазами, вспоминая похожий разговор с Роем в Грейфилде.
— В уверенности.
— В себе?
— В своём успехе.
— И этого достаточно?
Кросс чуть склонил голову, и тихо засмеялся. Александр почти повторил слова Роя. Тот непонимающе усмехнулся.
— Прости, — сказал Кросс, — просто недавно я слышал те же вопросы от своего другого друга.
— Серьёзно? Значит, не только я думаю об этом, — Госдсбери сделал ещё один глоток кофе.
— Судя по всему, — медленно произнёс Кросс, глядя на него. Потом, выдержав паузу под его пристальным взглядом, он тоже взял чашку и задал свой вопрос: — И чем ты собираешься заняться, отозвав активы из Begovich Trading?
Госдсбери слегка прокашлял. Отложив чашку на стол, подался вперёд, уперев локти в колени, несколько секунд молча смотрел перед собой, а затем поднял глаза:
— Я хочу попробовать себя в этом деле самостоятельно.
Кросс замер. Он прекрасно понимал, несмотря на стиль и уверенность, Александр был далёк от управления сложными структурами. Ему просто повезло встретить на пути таких партнёров, как Кросс Бегович и другие, чьими оборотами он пользовался. А сам жил исключительно на дивиденды.
— А если ты прогоришь? — спокойно спросил Кросс. — Не будет жаль своих средств, потраченного времени?
— Почему я должен прогореть? Может, у меня нет опыта, как у тебя, но я собрал команду знатоков, Кросс.
Кросс поднялся, прошёл к столу, выдвинул ящик и достал лист с напечатанным списком имён. Протянул его Александру:
— Это бывшие богачи, которые прогорели на трейдинге. Ты можешь найти историю каждого.
Он снова сел в кресло, щёлкнул зажигалкой и затянулся.
— Ты хочешь сказать, что этот список может однажды пополниться и моим именем? — в голосе Госдсбери послышалась ирония и вызов.
— Я хочу сказать: прежде чем принимать серьёзное решение, взвесь всё, друг. Даже если у тебя сильная команда, как у меня, к примеру, их всегда приходится направлять и подстраховывать. Как делаю это я. Ты сможешь так же?
Госдсбери опустил взгляд.
— Ты рушишь мои мечты, Кросс.
— Ни в коем случае. Наоборот, хочу удержать тебя от большого риска. И сделать новое предложение… от которого, возможно, ты не сможешь отказаться, — с лукавой улыбкой сказал Кросс.
Александр нахмурил брови:
— Опять что-то придумал?
Кросс кивнул и тихо засмеялся.
К вечеру Кросс был выжат, но доволен, день оказался убийственно плотным, и всё же каждая встреча сработала в плюс. В тишине собственной квартиры на верхнем этаже небоскрёба Манхеттена он словно вернул контроль над дыханием. За панорамными окнами раскинулся город, наполненный светом фар и рекламных экранов, его естественная стихия и его поле боя.