Он скинул пиджак на спинку кресла, ослабил галстук, снял часы и, устроив телефон на столе, набрал Милену.
— Крис? Куда ты пропал? — её голос ворвался в пространство квартиры неожиданно мягко, словно волна тёплого моря. — Привет, любимый.
— Привет, любовь моя. Я был слишком занят. Ты соскучилась? — сказал он, глядя в отражение на тёмном стекле окна. На него смотрел не только успешный хищник бизнеса, но и мужчина, которому не хватало одной единственной женщины.
— Ещё бы! Рой сказал, что ты срочно улетел в Нью-йорк, я звонила ему, спрашивала тебя...
— Да я знаю, он сказал мне. Срочные дела выдернули, пришлось вылететь. Но через пару дней я вернусь, — он расстегнул рубашку, бросил её в корзину и на секунду задержал взгляд на телефоне, — прости, что не вышел на связь раньше. С тобой не хочется разговаривать на бегу, а по-другому не вышло бы.
Он отключил громкую связь, поднял телефон к уху, голос стал мягче.
— Веришь мне?
— Конечно, — ответила она сразу, и в этом её «конечно» прозвучало больше доверия, чем во всех банковских договорах, которые он подписывал за годы. — Ты ел?
— Перекусил днём. Если бы ты была рядом, мы бы поужинали вместе, — ответил он, открывая воду в душе.
— Ты, похоже, в ванной?
— Да. Хочу смыть с себя весь этот день и ночь. Приму душ, облачусь в свой важный халат и снова позвоню. Дашь минут пятнадцать?
Она тихо рассмеялась, звонко и легко, как будто между ними не было сотен миль.
— Дам. Но если бы я была там, халат бы явно не понадобился.
Он усмехнулся, позволив себе секундную слабость.
— Это я прекрасно понимаю… Скоро вернусь, — сказал он уже почти шёпотом и дождавшись, когда она положит трубку, отложил телефон, шагнул в душ.
Горячая вода ударила в плечи, шум в ушах заглушил гул города. Милена могла думать, что он просто уставший от работы мужчина, нуждающийся в отдыхе. Но Кросс знал, что в его мире даже в моменты расслабления нельзя опускать щит. Вода смывала усталость, но не тревоги. Завтра его ждала очередная игра на выживание.
И всё же, только с Миленой он позволял себе роскошь быть не стратегом и не тактиком, а живым человеком и мужчиной без расчётов, обороны и вообще без какой либо нужды что-то доказывать.
Глава 20
К десяти утра Кросс всё ещё лежал в постели. Открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Небольшая комната в доме Мазуров сменилась знакомыми очертаниями его Нью-йоркской спальни, высокие потолки, плотные тёмные шторы, скрывающие панорамные окна, и тихое мерцание света от цифр на массивных часах стоявших у торшера. На тумбе кричал телефон.
— Бегович слушает, — хрипло бросил он в трубку, даже не взглянув на номер.
— Сэр, хочу напомнить, к одиннадцати у вас назначена встреча с господином Госдсбери.
— Да, да… — Кросс глянув на время. — Спасибо, Джон. Я буду. Отправь за мной машину.
— Уже отправил.
— Прекрасно. — Он отключил звонок и рывком поднялся.
Заскочив в свой мини спортзал, он прыжком ухватился за стальную перекладину. Металл холодно отозвался в ладонях. Кросс начал подтягиваться. Сухожилия натянулись, мышцы дрогнули и, словно пробуждаясь после долгого сна, вспомнили забытые движения. Каждый рывок сопровождался глухим выдохом, а тишина зала откликалась гулким эхом его усилий.
После душ окончательно привёл его в чувства, и в строгом костюме, собранный, как обычно, он направился на выход. Но едва Кросс вышел из квартиры, как прямо у дверей появился Лэнс. Его вид усталый и потерянный, ударил куда глубже, чем хотелось бы. В груди неприятно защемило.
— Нам нужно поговорить, Кросс, — глухо сказал он.
— Давно пора, Лэнс. Здравствуй. Но сейчас у меня встреча, — отрезал Кросс. — Можем поговорить по дороге. Или позже.
Он направился к лифту, явно не желая устраивать сцену в дверях. Лэнс остался стоять, опустив голову, тихо ответив на приветствие, и замолчал. Кросс обернулся, встал перед лифтом и взглянул на него с немым вопросом.
— Ладно… потом, — выдохнул тот.
Зная его слишком хорошо, чтобы оставить в таком состоянии, Кросс махнул рукой, приглашая:
— Пошли. Подождёшь у меня в офисе, а потом перекусим где-нибудь и поговорим, как в старые добрые времена.
Распахнулись двери. Кросс сделал шаг только после того, как Лэнс вошёл.
— Я чувствую себя побитой собакой, — виновато признался он, когда кабина тронулась вниз с семьдесят пятого этажа.
Кросс посмотрел на него сверху вниз, и дело было не только в росте.
— Возможно, это урок, Лэнс. Тот, который мы оба должны были пройти. Поверь, я тоже не в восторге.
Лэнс поднял на него глаза, в них мелькнуло больше удивления, чем непонимания. Лифт мягко остановился, и они вышли в вестибюль.