У входа уже ждал Rolls Royce с водителем. Швейцар открыл дверь. Кросс кивнул сдержанно, сел в салон и поздоровался. Лэнс устроился рядом, заметно не в своей тарелке.
— Ты меня удивил, Кросс. И не только меня, — пробормотал он.
— И вы уже не шепчетесь за моей спиной? — усмехнулся Кросс, решив подколоть его.
— Шепчемся, — сухо бросил Лэнс, отворачиваясь к окну.
— Ну хоть тихо и осторожно? — Кросс рассмеялся и легко стукнул его кулаком по колену. — Это было опрометчиво. Но я сделал выводы. — Смех сменился жёстким тоном:
— Лэнс, ты правда думаешь, что я не смог заработать за полгода миллион?
— Давай честно, Кросс… — Лэнс повернул голову, подыскивая ответ.
— Не беси меня, — процедил Кросс. — Можешь натравить на меня всех аудиторов мира. Никто, слышишь, никто не найдёт ни единой лазейки. А если попробуешь — я заберу всё твоё. И то, чего не хватит, ты будешь отрабатывать до конца дней.
— Не надо… — Лэнс даже сам не понял, сказал ли это в шутку или всерьёз.
Кросс сжал челюсть.
— Я и сам не хочу, — коротко бросил он. — Но я могу.
В офисе на них оборачивались сотрудники. Лэнс, в мятой рубашке и джинсах, рядом с безупречным Кроссом выглядел чужаком, словно его подобрали на улице из жалости.
— Мистер Госдсбери уже ожидает вас, — сообщил Джон.
— Уже? — Кросс посмотрел на часы. — Хорошо. Джон, проводи мистера Торна в свой кабинет, я освобожусь позже.
— Конечно.
Не задержав взгляда на Лэнсе, Кросс направился к себе и, закрывая за собою дверь, улыбнулся:
— Александр, доброе утро. Надеюсь, у тебя есть хорошие новости?
Госдсбери поднялся с дивана, на котором накануне вечером они с Кроссом вели долгий разговор. Его движения были размеренными, но взгляд выдавал внутреннее напряжение. Он протянул руку, скрепив крепкое по силе рукопожатие.
— Да… но я бы сказал иначе, — начал он, — я пришёл с встречным предложением.
— Это уже интригует, — откликнулся Кросс, в голосе которого звучала лёгкая ирония. Он поставил кожаный портфель на край стола и, как хозяин положения, прошёл к зоне переговоров. Уселся в кресло, в то самое, где сидел вчера, и откинулся назад, внимательно наблюдая за собеседником.
Госдсбери прочистил горло, словно настраиваясь на нужные слова, и наконец заговорил:
— Твоё предложение о партнёрстве в Юте показалось мне достаточно привлекательным. Я серьёзно задумался над этим. Но если пробовать участвовать в делах, как ты предложил и, что называется почувствовать дело, своей кожей…
— Да, и это затягивает, — подтвердил Кросс.
— Это означает, что я должен буду туда переехать.
— Ну предположим, жить на два штата. И в этом нет ничего плохого. Смена обстановки, окружения, да и много своих плюсов…
Госдсбери поджал губы и кивнул в знак согласия. — Хотя, возможно ты прав. Стоит попробовать.
— Однозначно.
— И…— растянул Госдсбери.
Кросс замолчал.
— Вчера, после нашей беседы, — продолжил Александр, — я собрал команду. Мы долго обсуждали, спорили…
В этот момент, улыбка едва заметно скользнула по лицу Кросса. Он отвёл взгляд в сторону, как будто заранее знал, куда клонит разговор.
— Почему ты улыбаешься? — настороженно спросил Госдсбери.
— Я предпочитаю дослушать, а потом выскажу своё мнение.
— И всё же? — не отступал тот.
Кросс вернул на него взгляд. В глаза приобрели холодность и серьёзность, но на губах всё ещё держалась тень улыбки. Он чуть наклонился вперёд, положив локти на колени.
— Люди, которые строят планы на чужие деньги, редко хотят расставаться с возможностью их получить, — сказал он спокойно, но с нажимом. — И я почти убеждён, что твоё окружение сразу начало тебя отговаривать. Клялись в своём опыте, напирали на профессионализм, убеждали, что лучше их не найти. Но, Александр… — Кросс выдержал паузу и понижая голос продолжил, — взгляни правде в глаза. Кто весомее они или я?
Повисло тяжёлое молчание.
Госдсбери протянул руку к пачке сигарет, лежавшей на столе. Этот жест не укрылся от Кросса, он сразу подумал о том, что никогда не видел его с сигаретой.
— Думаю, первый раз никотин не принесёт удовольствия, — холодно заметил он.
— Это не первый, — парировал Александр, прикуривая с лёгкой усмешкой. — Восемь лет назад я курил много. Слишком много.
Кросс поставил локоть на подлокотник и упёр подбородок в слегка раскрытый кулак. Его короткая борода шершаво ложилась на пальцы, придавая позе суровую основательность.