— Не стоило возвращаться, брат, — сказал с некоторой лёгкостью, но скрывая жёсткий подтекст.
Александр глубоко затянулся и выпустил облако дыма, наконец, расслабился.
— Возможно, — признал он. И вернулся к обсуждению. — Но всё же я хочу дать им шанс. И при этом остаться в партнёрстве с тобой.
Кросс слегка усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными.
— Хорошо, — согласился он. — Даже больше. У нас общее направление. Я предлагаю протестировать твоих людей на моём поле. Откроем им счёт… скажем, на двести тысяч долларов. Дадим неделю. Пусть докажут, чего стоят.
Госдсбери уставился на него и вдруг широко улыбнулся. В глазах блеснул азарт.
— Ты, Кросс… чёртов умный ублюдок.
— Поосторожней с выражениями, — Кросс засмеялся, но его смех не убрал напряжения, которое витало в воздухе.
В этот момент дверь приоткрылась, и внутрь заглянула секретарь.
— Кристин, по чашке кофе, пожалуйста, — бросил Кросс, даже не оборачиваясь.
— Мне чай, — уточнил Александр, затушив сигарету в пепельнице. — Кофе я уже пил.
— Пожалуй, я знаю одно местечко у набережной, где мы могли бы с тобой позавтракать и поговорить спокойно, — сказал Кросс, удобно усаживаясь за руль своего Range Rover SVR. Машина зарычала низким басом, когда он нажал на кнопку запуска двигателя.
Лэнс опустился на пассажирское сиденье. Вид у него был такой, как будто он несёт на плечах мешок с камнями, угрюмый, уставший, с серыми кругами под глазами. Его руки дрожали, и он не знал, куда их деть, то прятал в карманы, то сжимал колени.
Кросс краем глаза наблюдал за ним, но виду не подавал. Снаружи демонстрируя спокойствие, уверенный руль в руках и ровное дыхание. Внутри же в нём жила совершенно иная мысль, не завтракать и болтать с ним хотелось, а вывезти куда-нибудь за пределы города, остановить машину и врезать пару раз по лицу, чтобы объяснить по-настоящему, кто он есть Кросс Бегович. И что с ним шутки стоят дорого.
Но Лэнс выглядел так, словно ему и без того досталось. Колени подрагивали, как будто в любую секунду могли подломиться, и он рухнет прямо перед ним, без ударов и криков. Его энергия была пустая, выжатая, и это раздражало ещё сильнее.
Кросс сжал руль чуть крепче. Металлическая эмблема на нём холодила пальцы.
Range Rover мощно взял с места, и городские улицы быстро потянулись в окно. Гул мотора заполнял салон, перекрывая неудобное молчание. В зеркале заднего вида отражались огни шумного города, всё шло своим чередом, кроме них двоих. Один вёл машину с уверенностью человека, привыкшего держать контроль. Второй сидел рядом, ссутулившись и не находя себе места, словно хотел раствориться в сиденье вовсе.
И вот уже спустя двадцать минут они вошли в небольшое кафе у набережной. Место было камерным, но с романтической подоплёкой. Их встретил приглушённый свет и запах свежего кофе, тихая музыка в колонках. За окнами виднелась вода, которая поблёскивала серыми отблесками полуденного солнца.
Кросс выбрал столик у стены, где можно было видеть и зал, и входную дверь. Он всегда садился так, привычка, от которой не отказаться. Лэнс опустился напротив, тяжело и без сил. Он уставился в стол, невидящим взглядом на древесные разводы лакированной поверхности.
К ним подошёл официант, молодой парень в длинном чёрном бистро-фартуке и белой рубашке, выглаженной до скрипа и улыбнулся.
— Очень рад видеть вас снова, сэр, — сказал он, чуть поклонившись и подавая меню с аккуратным жестом.
— Я же обещал вернуться, — ответил Кросс с тёплой, но сдержанной улыбкой, принимая меню.
Они сделали заказ быстро и без лишних обсуждений. Лэнс попросил чай, Кросс, чёрный кофе и завтрак из привычных блюд на двоих. Когда официант ушёл, тишина между ними снова повисла.
Кросс посмотрел на Лэнса. Тот сидел, и крутил в руках сольницу. Его взгляд блуждал по поверхности стола, избегая встречаться с глазами Кросса.
— Так и будешь молчать? — спокойно, но жёстко спросил Кросс. — Или всё-таки что-то скажешь?
Лэнс откинулся на спинку стула и наконец поднял на него свои глаза. Его зрачки дрожали, взгляд был полон сомнений. Но выдержать до конца встречный взгляд он не смог, снова опустил взор вниз.
— Ты что, как в школе, Лэнс? Прекращай, — сказал Кросс, и в его голосе уже чувствовалось раздражение. Терпение начинало таять.
— Знаешь, если бы ты не заработал миллион, я без зазрения совести забрал бы у тебя деньги, — наконец выдавил Лэнс и, пригнувшись, посмотрел в сторону. Его кажется одолевал страх.
Кросс молчал. Он смотрел на него спокойно, но внутри стали зарождаться непонятные эмоции. Неужели у этого лузера всё-таки проснулась совесть??