Слова отца ударили сильнее, чем любая пощёчина. Рой сглотнул, опустил голову и пробормотал извинение. Но вместо того чтобы сесть, он направился к дверям. Уже у выхода обернулся к Кроссу, и в его глазах плескалась смесь боли и уважения.
— Можно тебя на минуту?
Кацпер устало прикрыл глаза.
В это время Кросс молча поднялся из-за стола и, не сказав ни слова, вышел, прикрыв за собой дверь.
— Успокойтесь, отец, — лениво протянул Лэнс. — Сейчас Кросс даст вашему сыну пару боковых по челюсти, и он вернётся в норму.
Госдсбери затрясся от смеха в плечах, но тут же спохватился, кашлянул и извинился, опустив взгляд. Лэнс же, как обычно, не собирался тормозить.
— Ну ты и придурок, Лэнс, — не выдержал Деверо, хмыкнув. Повернувшись к Кацперу, он добавил: — Лэнс у нас крутой бизнесмен и, по совместительству, местный клоун. Так что не воспринимайте его слова всерьёз.
— Я пошутил, честное слово, — Лэнс прижал ладонь к груди.
— Я уже достаточно знаю Кросса, чтобы ваши шутки не трогали, — отрезал Кацпер. — Наш первый магазин называется Mazur & Sons. Хотя сын у меня по крови один. Так что…
— И этим всё сказано, — отчеканил Брайан, слегка кивнув в знак согласия.
— Дядя Исмаил очень удивился бы, узнав, что его Кросса кто-то усыновил в Америке, — вставил Лэнс.
— Слушай, ты заткнёшься уже или нет?! — взорвался Госдсбери еле сдерживая хохот.
— Молчу, молчу, — буркнул Лэнс, откидываясь на спинку стула. — А то чую, что боковой и вправду мне прилетит.
В то время как, Кросс вышел в коридор вслед за Роем, оставив шум конференц-зала за стеной. Рой остановился посреди пустого коридора, развернулся, и не сразу начал говорить. Кросс сунул руки в карманы и замер напротив, вперив в него проницательный взгляд.
— Я читал о тебе, — наконец, сказал Рой, и его голос дрогнул. Было заметно, что внутри всё кипело.
— И?
— Ты слишком большой человек, чтобы дружить с нами… с таким как я.
Кросс чуть наклонился вперёд.
— У тебя что, психологические проблемы?
— Нет! — резко вскинулся Рой. — Ты прекрасно понимаешь, в чём моя проблема!
— Просвети, — голос Кросса был твёрдым, но уже с нотами нетерпения.
— В том, что отец постоянно ставил тебя мне в пример! — сорвалось у Роя. Он сделал шаг вперёд, глаза налились яростью. — Мы с тобой ровесники, а я всё время жил в тени твоего имени! Я тебя возненавидел ещё тогда, когда ни разу в жизни не видел! А потом… потом погиб мистер Девисон, под колёсами машины того самого Беговича. И это имя окончательно въелось в мою голову, как нечто дьявольское... И вот однажды… — Рой отшагнул и отвернувшись подался какому-то истерическому смеху, прежде чем продолжить, — этот самый Кросс Бегович лично стоит передо мной. Не на обложке журнала, не в новостях, а здесь, с рюкзаком за плечами, и просит о помощи. Ты понимаешь, что это значит для меня?! — он обернулся, и в его взгляде было и безумие, и шок. — Ты понимаешь мой грёбаный шок?! И как я тебя не узнал… я думал, кого ты мне так сильно напоминаешь… и ведь чувствовал, что ты не тот…
Кросс не шелохнулся. Он так и стоял, не вынимая рук из карманов. Плечи его были напряжёнными, неподвижными, словно высеченные из камня. А взгляд давил, как свинцовый груз, пригвождая Роя к полу.
— Тебе сколько лет, Рой? Пять? — спросил он, с нарастающим гневом, но спокойным голосом. — Ты взрослый мужик. И, напомню, партнёр в серьёзном бизнесе. Какая к чёрту разница, кого тебе там отец ставил в пример, и кто такой Кросс Бегович? Да вот он я — Кросс Бегович. Которого ты ненавидел. И тот же самый Крис, которого ты полюбил как брата.
Рой сглотнул. Его лицо исказилось, в голосе прорезалась едва слышная трещина:
— И это правда…
Кросс чуть пожал плечами.
— Крис или Кросс — это я. Один и тот же человек. Тот, что пришёл к тебе с рюкзаком и которому ты дал хлеб и ночлег. Тот, кому отдал свою машину. И тот, с кем ты начал строить империю. И мы её продолжим строить. — Голос стал тише, но в нём звенела сталь. Он подался вперёд и ткнул пальцем в его сторону, как будто ставил точку в споре. — Ты понял меня, мистер Мазур?
— Понял… — выдохнул Рой, сдаваясь, но унижения он не чувствовал. Кросс назвал его братом. Кросс Бегович, та самая персона с «вершины Эвереста» куда ему вечно указывал отец, спустился и принял роль его брата.
Кросс протянул руку. Рой замер, потом вложил в неё свою. Их пальцы сомкнулись в тяжёлом, крепком мужском пожатии. Несколько секунд они стояли, не отводя глаз друг от друга, заключая негласный договор. И только потом одновременно развернулись к дверям конференц-зала, где их ждали остальные.