Грейфилд зашумел по-новому. Гул ударов по лапам и мешкам, смех, выкрики, хлопки по спине, всё это вплелось в ткань города, делая его живым.
— Милена, я буду к девяти, дорогая. Ты успеешь? — Кросс уверенно держал руль. Под его руками блестел новый Infiniti QX80, массивный внедорожник, который он приобрёл буквально пару дней назад. Вместе с этим шло оформление квартиры в Солт-Лэйк-Сити, на три спальни и просторную гостиную, где уже начинался косметический ремонт.
Он почти переехал от Мазуров, лишь иногда оставался у них ночевать, если засиживался в спорткомплексе или задерживался по делам в Грейфилде.
Милена всё ещё не подозревала, что её Крис на самом деле Кросс Бегович. С каждым днём ему становилось труднее прятать звонки и разговоры. Она почти не появлялась в Грейфилде, если заезжала в отцовский дом, то всегда с ним и ненадолго, задержались минут на пятнадцать, и уехали. Ни кафе, ни соседских встреч.
Кросс намеренно уводил её от любого общества, где могли случайно произнести его имя. Успокаивало лишь то, что Милена не поддерживала тесной дружбы ни с кем в городке. Её приятельницы были из Солт-Лэйк-Сити, далёкие от здешних разговоров и уж тем более от местной политики, да и то, она оторвалась ото всех. Всё её внимание занимал он.
И Кросс уже вынашивал план, увезти её в Нью-йорк, устроить вечер, признаться во всём и наконец выдохнуть.
— Да, милый, я уже почти собралась.
— Ну хорошо, я в пути.
Он уверенно повёл автомобиль по трассе. Под колёсами с хрипом растекалась мокрая дорога, шины ловили каждую лужу, и по салону разливался ровный рокот. Дворники со скрипом отбрасывали в стороны косые струи дождя, расчищая путь не только машине, но и его мыслям.
В воздухе стоял терпкий запах мокрого асфальта, чуть сладковатый, с примесью бензина от проносившихся встречных фур. Влажное дыхание осени пробивалось даже сквозь фильтры кондиционера. Фары выхватывали из темноты обочины, редкие дорожные знаки и силуэты голых деревьев, от которых капли стекали, как струны.
По дороге он снова и снова прокручивал в голове предстоящую поездку в Нью-йорк на следующей неделе. Где он задержится до декабря. И лишь потом сможет вернуться в Юту не надолго. А дальше, если всё сложится в Боснию. Домой. С Миленой. С женой.
Кросс улыбнулся своим мыслям и глубоко вздохнул. Перед глазами пронеслась сцена, мать встречает их на пороге, глаза её светятся слезами. Эти редкие звонки домой всегда заканчивались одинаковым вопросом: «Когда я увижу тебя с женой?»
— Скоро, мам… скоро. Дай Бог, — произнёс он вслух, глядя в дождь за стеклом.
Сегодняшний вечер должен был стать репетицией нового этапа. Ресторан, как первое свидание, без лишней спешки и дел. Он знал, Милена ждала этого, не кафе на бегу между деловыми встречами и звонками, а настоящий вечер вдвоём.
Он сжал руль и чуть облокотился на окно. Дождь мерно и почти музыкально барабанил по крыше. В свете фар дорога уходила вперёд влажной лентой, а в груди у него крепла теплота ожидания, предвестник перемен. На этой неделе он собирался изменить не просто их вечера, а всю жизнь.
— Милена, я уже забронировал билет до Нью-йорка на следующий понедельник, — сказал он, когда официант тихо убрал со стола лишние приборы и в полумраке загорелись свечи.
На её пальце сверкал двух каратный бриллиант, перехватывающий свет, как короткая вспышка фотокамеры. Это кольцо он надел ей всего пару недель назад. Тихая помолвка наедине, без гостей, без шампанского, без громких слов. Она приняла его так, словно больше ей ничего и не требовалось. Ни одного упрёка, ни даже лёгкого намёка на то, что хотелось бы большего. И это потрясло его сильнее всего. Впервые за долгие годы он оказался рядом с женщиной, которой нужен был только он сам. Хотя она видела его изменения, новая машина, квартира, деньги. Да он закрывал все её счета. Он платил за всё сам, пополнял её кредитку каждый месяц не задавая никаких вопросов. Изредка делал подарки. И даже сейчас, когда она продолжала ездить на своей старенькой машине, она ни разу не обмолвилась о новой. Не спросила, не намекнула. Хотя он уже решил купить ей BMW-3, белую, аккуратную, заказ уже был сделан. Но она пока не знала. Как и не знала о многом. План лежал в кармане будущего, о котором он не говорил. А может, она и догадывалась. Может, просто ждала. Или же ей хватало того, что уже было.