Как бы то ни было, её эмоций, её взгляда, её смеха хватало ему с избытком, чтобы чувствовать себя счастливейшим человеком на земле.
Кросс чуть откинулся на спинку стула и не сводил с неё взора.
Большие глаза, яркие, густо обрамлённые ресницами. Улыбка такая настоящая, такая, которая делала её лицо живым и сияющим. Губы нежные, мягкие, словно нарисованные акварелью.
Он поймал себя на том, что просто смотрел на неё, как на картину и любовался.
— Крис?
— Мм? — он словно очнулся от собственных мыслей, улыбнулся рассеянно. — Прости, я прослушал.
— Где ты летаешь, милый? — она мягко засмеялась и поправила выбившийся локон. — Я спросила, ты успеешь вернуться к годовщине смерти моего отца?
Кросс застыл. Мысль ударила холодно и резко, как будто кто-то внезапно распахнул окно. Когда это было? Чёрт… ноябрь… точно ноябрь. Он прочистил горло, выпрямился, не желая выдать замешательство.
— К девятому числу, — уточнила она сама, словно прочла его мысли.
Он кивнул, почти автоматически, и, проведя ладонью по волосам, отвёл взгляд в сторону.
— Я… постараюсь, если дела отпустят, — проговорил он медленно.
— Я хотела бы провести этот день с тобой, — её голос стал серьёзнее, глаза опустились вниз.
Он накрыл её ладонь своей.
— Конечно, мы будем вместе.
Улыбка снова ожила на её лице, как солнце прорвавшееся сквозь тучи.
После ужина они ещё немного посидели, лениво смакуя вино, оттягивая момент возвращения в реальность. И лишь потом, неторопливо, собрались на выход.
— Можно было бы прогуляться, как тогда, в наш первый день, но погода всё испортила, — сказал Кросс, аккуратно отодвигая её стул и помогая ей подняться.
— О да, скоро зима… — вздохнула она.
— Скоро зима… — повторил он.
В этот момент её окликнул чей-то неуверенный и с надломом голос.
— …Миле..на?
Они обернулись одновременно.
В нескольких шагах стоял мужчина, постарше Кросса, подтянутый, в идеально сидящем костюме. Его чёрные, как уголь, глаза впивались в них с холодным любопытством. Лицо ухоженное, холёное, но с чем-то хищным под кожей.
— Здравствуй, Эдуард, — произнесла Милена.
Кросс не отрывал от него своего оценивающего взгляда.
— А кто это рядом с тобой? — спросил тот бесцеремонно.
Кросс внутри закипел, но внешне остался неподвижным. Его терпение держалось на тонкой нити.
— Это мой жених, — ответила она. Быстро взяла Кросса под руку и, нервно улыбнувшись, произнесла, — пойдём?
— А кто он, Милена? — спросил уже сам Кросс, не двигаясь с места, словно ожидая повода.
— Я бывший парень твоей невесты, — сказал мужчина, каким-то издевательским тоном и чуть приподняв подбородок.
— Ну вот и оставайся в статусе бывшего, — процедил Кросс, едва подавшись вперёд.
Тот прищурился и нахмурил брови. Взгляд его стал цепким и внимательным. Он сделал шаг ближе, вытянул указательный палец и произнёс:
— Не сам ли это мистер Кросс Бегович собственной персоной?
Кровь стукнула в висках. На долю секунды воздух в зале словно застыл. Улыбка скользнула по лицу Эдуарда.
— Милена… Ты что, спишь с убийцей собственного отца?
Эти слова ударили громом. Кросс резко сбросил её руку и шагнул вперёд, схватив его за лацканы пиджака, подтянул к себе. Его голос звучал низко и угрожающе:
— С кем она спит, не твоё собачье дело.
— Крис! — вскрикнула Милена, бросившись к нему и вцепившись в его руку. Онемевшие мышцы Кросса напряглись, словно натянутый канат.
Он резко толкнул Эдуарда, тот едва удержался на ногах. И вместо ярости раздался смех.
— Крис? — передразнил он, удерживая равновесие. Его глаза горели насмешкой. — Какой ещё Крис…?! Это Кросс Бегович. Чекни интернет, дурёха! Ты же ложишься в постель к мужику, который переехал твоего папоч…
Договорить он не успел. Кулак Кросса врезался в его челюсть с таким звуком, что весь зал ахнул.
Милена вскрикнула и закрыла лицо руками. Её крик эхом прокатился по залу, и тут же где-то сбоку откликнулся ещё один женский вскрик. Посетители вскакивали со стульев, кто-то нервно оборачивался, и вокруг них уже сгущалась толпа.
Подоспела охрана, менеджеры ресторана с обеспокоенными лицами, переглядываясь между собой.
— Господин Бегович, что происходит?
— Ничего, — коротко бросил Кросс. Он даже не обернулся на Эдуарда, просто кивнул охране:
— Помогите ему.
Затем повернулся к Милене. Она стояла, словно окаменев, её пальцы медленно скользнули вниз с лица. В глазах застыл шок и растерянность.
— Господин Крамер, с вами всё в порядке? — обратился менеджер уже к Эдуарду.
Тот, вытирая кровь с губы, ухмыльнулся и ответил:
— Да, со мной всё в порядке. А вот с этим сукиным сыном — уже нет.