— Моя верная команда. С каждым мы познакомимся отдельно позже, потому что вы всё равно не запомните имена, — с лёгкой усмешкой заключил японец и провёл гостя к свободному стулу.
— Итак, господин Бегович, у нас есть к вам предложение, — начал Такахара, слегка склонив голову.
— С удовольствием выслушаю. Для меня большая честь находиться здесь, — ответил Кросс спокойно и уверенно, окинув взглядом присутствующих.
— Благодарим, — кивнул Такахара и продолжил размеренно и спокойно, — как я вам уже говорил, для пробной версии мы готовы открыть филиал вашей компании. Если дела пойдут наилучшим образом, тогда можно будет говорить и о создании партнёрского сообщества.
Он сделал паузу, после чего добавил:
— Буду откровенен, сказать, что мы крайне нуждаемся в ваших специалистах, было бы неправдой. Но для нас, как для японской бизнес-структуры, выстраивание долгосрочных деловых связей — это верный путь к рынку США.
Кросс кивнул:
— Я понял.
— Уверен в этом. И даже возможно не вы, будете инвестором в нашем совместном бизнесе, а мы в вашем.
— Интересная позиция…
— Интересная и очень выгодная, — приподняв палец, проговорил Такахара, — вы будете работать на территории Америки, но с нашим вкладом и нашей поддержкой. И так же, вести филиал в Японии.
Кросс опустил взгляд на сцепленные пальцы рук, лежавших на столе. Предложение, которое он услышал, было больше, чем он мог рассчитывать даже в самых дерзких планах. Но так же понимал, что за любым бесплатным куском сыра прячется удобно поставленная мышеловка.
— Что думаете по этому поводу? — обратился японец, заглядывая ему в лицо.
Кросс посмотрел на него и тепло улыбнулся. — Я с большой честью и благодарностью приму ваше предложение и сделаю всё, чтобы вас не разочаровать, господин Такахара.
Японец протянул ему руку и Кросс поднявшись с места крепко пожал её.
Ближайшие дни ушли на составление договора между Shinsei Capital Holdings и Begovic Trading о создании совместного предприятия в Токио. Фактически речь шла об открытии филиала компании Кросса в Японии. Для него это означало прямой доступ на Токийскую фондовую биржу, а для японцев — стратегическое партнёрство с американской трейдинговой структурой и канал к западному капиталу.
Кроме того, соглашение включало создание наблюдательного комитета из представителей обеих сторон. На бумаге это выглядело как механизм контроля и прозрачности, но все понимали: комитет нужен для того, чтобы ни одна из сторон не могла в одиночку перетянуть на себя контроль. Для японцев это была гарантия стабильности, для Кросса — билет на рынок, о котором прежде он мог только мечтать.
На заключительной встрече Кросс подписал доверенность на Такахара, делая его официальным представителем Begovic Trading в Японии. Для местных юристов и чиновников этого было достаточно, чтобы бумаги двигались дальше. На этом его присутствие теряло смысл. Оставив за собой право на стратегические решения, Кросс передал рутину партнёрам и уже через несколько дней покинул Токио, возвращаясь в США. Его ждала собственная работа: собрать людей, которых он вскоре должен был перебросить в Японию.
Но прежде чем покинуть Токио, Такахара показал ему японский мир вне дел и политики. Вечером они оказались в клубе, куда чужих не водили. Неоновые улицы города оставались снаружи, а внутри царил мягкий полумрак, в котором время как будто замедлялось.
Здесь всё было другим: низкие столы, сакэ в фарфоровых чашках, музыка сямисэна и девушки в кимоно, двигающиеся так плавно, что казались частью интерьера. Это была Япония без переговоров и протоколов, Япония смеха, мужских разговоров и традиций, в которых чужак редко получал место.
Мужчины, которых днём Кросс видел каменными фигурами за столом переговоров, теперь вели себя иначе, некоторые смеялись и отпускали шутки, а кто-то молча курил, выпуская дым в потолок и следил за происходящим. Всё выглядело непринуждённо, но даже здесь ощущалась дисциплина, никто не говорил лишнего.
Гейша опустилась на колени рядом с ним и молча разлила сакэ. Кросс наблюдал за её плавными и осторожными движениями и создавалось впечатление, что она была рождена быть тенью в мужском мире. И в этом не было никакой игры, лишь красота привычного ритуала.
— Здесь мы забываем о цифрах, — сказал Такахара, поднимая чашку. — И думаем только о жизни.
Кросс кивнул. Он умел переключаться, и именно поэтому держался на плаву там, где другие тонули. Ночь он проводил не за договорами, а за разговорами. Здесь же, в клубе, он познакомился с господином Хироси Накамото — акционером, чьё имя не раз слышал на деловых встречах. Но этот вечер был не продолжением рабочего дня, и именно это облегчало общение и сближение.