Когда совещание затянулось, Джон в какой-то момент выдал:
— Ну если мы ещё трижды всё это проговорим, можно будет встречать Такахара все вместе, как на репетиции хора Метрополитен-опера.
Несколько человек невольно улыбнулись, но взгляд Кросса тут же вернул их к столу.
— Не хор, а отлаженный механизм, — спокойно заметил он. — И у каждого своя партия. Ошибаться некому.
Накануне перед приёмом состоялась не менее важная встреча, с человеком Хейла, и крайне засекреченная.
Кросс приехал по высланному адресу, припарковал машину подальше и решил пройтись пешком. Подошёл к дверям старого дома, он постучал.
— Проходите, господин Бегович, — дверь отворил невысокий мужчина лет пятидесяти, с умными и глубоко посаженными глазами, в ничем не примечательной одежде. Но его деятельность выдавал цепкий, изучающий взгляд.
— Благодарю, — ответил Кросс, шагнув за порог. Мужчины обменялись рукопожатием.
— Хейл вкратце рассказал о вашей проблеме, — сказал мужчина, жестом приглашая Кросса присесть на диван. — Хотите чего-нибудь выпить?
— Нет, спасибо. У меня времени в обрез, признаюсь, мистер Тоггет, я хотел бы сразу перейти к делу.
— Ну что ж, — мужчина сел напротив, чуть склонившись вперёд и внимательно взглянув на гостя.
— Мне необходимо выяснить, вернее собрать все данные про двух человек: Эдуарда Крамера и его тестя, Морица Шварца.
— Понял, — кивнул мужчина, взял со стола блокнот и ручку, стал записывать.
— Я вам перешлю имеющееся досье, дальше уже будете работать сами, — сказал Кросс. — И, по возможности, мне нужно знать ближайшее место нахождения Морица Шварца.
— Я понял.
Кросс чуть понизил голос, придав словам дополнительный вес:
— Фрэнк, это очень важное поручение. Хейл сказал мне, что вы опытный детектив и на вашем счету немало содействия правоохранительным органам в раскрытии даже самых запутанных дел.
Тоггет молчал, глядя прямо на Кросса. Лишь после короткой паузы добавил:
— Мы встретились также потому, что Хейл лично попросил меня об этом.
— И за это ему благодарен, — Кросс поднялся, протянув руку для прощального рукопожатия. — Сегодня вечером я переведу деньги на ваш счёт, чтобы вы могли без задержек перемещаться и использовать всё необходимое для скорого результата.
Тоггет слегка склонил голову и на секунду опустил глаза, потом снова поднял их:
— У меня хватает средств. Мы могли бы произвести расчёт уже после окончания дела.
— Нет-нет, — покачал головой Кросс. — Все расходы я беру на себя. Мне нужна оперативность.
— Хорошо, — спокойно сказал Тоггет. — Отправьте мне всё, что имеете, и я начну.
— Отлично.
Кросс коротко кивнул, поднял руку в прощальном жесте и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
В восемь утра следующего дня, Кросс со своим помощником встречали партнёров из Японии.
Господин Такахара с тремя своими поверенными людьми, а так же господин Никомото.
Кросс снял для делегации коттедж в зелёном районе на окраине Нью-йорка и обустроил его так, чтобы всё было максимально приближено к японским традициям.
Просторная гостиная с камином, кухня-остров, стандартные спальни и ванная с джакузи дополнялись аксессуарами и небольшими деталями: на низком столике в гостиной стоял чайный сервиз для матча, в углу у окна, аккуратная ваза с икебаной, а на стене висел свиток с простым иероглифом. В кухонных шкафах разместили японскую посуду, в холодильнике к приезду гостей запасли сакэ и лёгкие закуски. В ванной поставили деревянную кадку-офуро вместо привычной декоративной ванночки.
У входа на пол постелили небольшой татами-коврик, в спальнях на тумбах поставили бумажные светильники, излучающие мягкий тёплый свет, а в одном из углов гостиной подвесили бамбуковый колокольчик-фурин, который едва слышно звенел от сквозняка.
Эти штрихи создавали впечатление, что хозяева позаботились о комфорте гостей и сделали жест уважения к их культуре. Заглянув туда вечером, Кросс отметил про себя: достаточно удобно и комфортно, уровень вполне подходящий и для гостей, и для него самого.
Но после ужина в ресторане Кросс пригласил японцев в свои апартаменты на Манхеттене. Несколько часов они провели в спокойной беседе, распивая Karuizawa с пятнадцатилетней выдержкой.
— Не та ли это бутылка, которую вы приобрели, когда были у нас? — спросил Такахара, бережно рассматривая этикетку.