– Любопытно! – Голос у Лучезарной оказался вполне человеческим. Женский, высокий, с сильным носовым призвуком. Еще немного, назвали бы гнусавым, а так нет – даже, по-своему, красиво.
– А ты умный! – повернулась она к Марку. – И немудрено! Но это неважно.
– А что важно? – спросила Дарья, ощущая невероятную уверенность в себе.
– Планы меняются! – объявила Лучезарная, снова "взглянув" на Дарью. – Располагайтесь! – она "посмотрела" на Марка, повернулась к Сабине. – Сейчас вам подадут вино и сладости. Ешьте, пейте, слушайте музыку! – кивок на огромную музыкальную машину в футляре красного дерева. – Моцарт, Монтеверди, или любезный сердцу госпожи Ворм Адриан Вилларт? Больше никаких сюрпризов, слово чести!
– Уверена? – хмыкнула Сабина.
– Вполне!
– Сколько продлится ожидание? – Марк подвинул одно из кресел, сел, и достал сигару. Казалось, он ничуть не удивлен.
– Не знаю! Мне надо поговорить с девочкой, – указала Лучезарная на Дарью и тут же поманила ее пальцем. – Иди за мной, Дари! И ничего не бойся, драться больше не придется. По крайней мере, не здесь. Нам просто нужно поговорить!
"Поговорить?!" – ситуация менялась слишком быстро даже для быстрого разума Дарьи. К тому же, она совершенно не понимала правил игры. Не представляла, с кем имеет дело, и о чем идет речь. Терялась в догадках относительно своей роли во всей этой фантасмагории. И все это, не считая того, что на данный момент заботило ее больше всего: Кто, черт возьми, дрался на крыше с Коломбиной? Она сама или "чертик из табакерки"? Что за "Бог из машины" пришел ей на помощь на этот раз, как прежде был с нею во время боя на "Лорелее" или событий в клубе "Домино"?
Дарья ведь не девочка. Скоро полтинник стукнет. Мать в ее возрасте уже старухой считалась. Ну, не старухой, допустим, – не при ее красоте и ухоженности! – но уж точно пожилой женщиной. А Дарья и умнее матери, и образование у нее лучше, да и житейский опыт опять же. Так что Дарья не пропустила, разумеется, того факта, что временами ведет себя и чувствует совсем не так, как должна, исходя из привычного состояния души и тела. Это верно, что коронному удару мыском стопы в гортань Дарью обучил поручик Голицын. Но что с того?! Трезво рассматривая обратным взглядом все, случившееся на крыше, Дарья видела, сама она убить Коломбину не смогла бы. Тело-то ее собственное, конечно. И прием разученный. Чутье – или "видение", как назвал эту способность Марк, – то же, если по совести, не чужое. Но вот все вместе…
"Марк? – она была почти уверена, что права. – Но, значит, прежде это был Карл? А еще раньше – Грета?"
Возможно, что и так. Но следует ли из этого, что Дарья превратилась в марионетку в руках триединого кукловода? Что она такое? Кто? Каково ее место в этом странном зазеркалье, о котором абсолютное большинство землян даже не подозревает? И кто он такой – красавец-мужчина Марк де Вриз? И причем здесь Грета Ворм и Карл Мора? Вопросы, вопросы… Вопросов, роившихся в голове Дарьи, пока она, молча, шла за Лучезарной по темным коридорам палаццо, было никак не меньше, чем гоголевских курьеров. А тех, по словам Хлестакова, набежало аж тридцать пять тысяч!
3. Дарья Телегина
– Садись, если хочешь. – Но сама Лучезарная осталась стоять.
– Спасибо, я не люблю смотреть снизу вверх, – Дарья отошла к столику у стены и остановилась, выжидательно глядя на хозяйку.
– Как хочешь, – чуть пожала плечами та. – Дари…
– Я предпочитаю имя Дарья.
– О, это пустяки! – показалось, что "несуществующая женщина" улыбается. – Это совершенно неважно, чего ты хочешь!
– Хотите сказать, что здесь все решаете вы? – Дарья демонстративно выбросила окурок в голубую фарфоровую вазу, стоявшую на столике, и достала из кармана пиджака коробку папирос.
– Дело не в том, чего хочу я, – Лучезарная на ее хамское поведение никак не отреагировала. Возможно, даже не обратила внимания. – Вопрос в том, чего требует дар!
– Дар? – не сразу поняла Дарья. – Вы имеете в виду?…
– Ты "видишь". – Вот и ответ на вопрос, который Дарья даже не успела задать.
"Я "вижу", – согласилась она мысленно. – Или "слышу", или еще что-то, но какое отношение это имеет к "срочному фрахту"?"
– Не думала, что встречу здесь, на этой Земле настоящую колдунью Сойж Ка, – Лучезарная "смотрела" Дарье в глаза, и, хотя, в глазницах маски клубилась тьма, Дарья физически чувствовала давление взгляда "несуществующей женщины". – И вот ты передо мной. Я испытываю двойственные чувства. Любопытство и настороженность, опасение и чувство солидарности. Что ты видишь?
Странно, но Дарья сразу поняла суть вопроса, и ответила прямо:
– Ровным счетом ничего. За маской клубится мрак.
– А знаешь, что видят другие?
– Женщину?
– Точно! – чуть кивнула маска. – Голубые глаза, коралловые губы, иногда полоску белой кожи или завиток черных волос. Но ты видишь морок, и это одно многое говорит о тебе и твоих способностях. Ты великолепно одарена, однако твой природный Дар не развит. Он все еще слаб, проявляется хаотично и зависит от множества случайных факторов.
– Что же делать?
– Это вопрос, который я задаю сама себе.
– Уже знаете ответ, или все еще не решили? – Дарья по-прежнему проявляла великолепное самообладание, за которое следовало, по-видимому, благодарить Марка. Но свободы воли никто у нее не отнимал. Она по-прежнему была лишь самой собой.
– Пожалуй, знаю. Я предлагаю тебе дружбу.
– Вы? Но ведь вы…
– Я наниматель, – следовало предположить, что Лучезарная усмехнулась. – Посредник… Таинственная сила, которой не смеют перечить даже такие великие индивидуалисты, как Кормчий и Марк. И ты. Попросту никто. Пока даже не равноправный член сообщества, хотя эти двое, – кивок в сторону, подразумевающий Сабину и Марка, – подозревают, что ты ценный приз! Марк, наверняка! Это ведь его рук дело?
– Вы имеете в виду?… – начала, было, Дарья.
– Я вижу, какой ты была, и какой стала.
– Да, это Марк.
– И он знает, что ты "видишь"… Хотя, постой! Вот оно как! Любопытно! Ты "говорила" с "камнем".
– Да, – кивнула Дарья. Врать тому, кто видит тебя насквозь глупо, хотя и лишнего говорить не стоит. Иди знай, что она там "видит", а что – нет.
– Вы приняли мое предложение?
– Еще нет, насколько я знаю, но решение принимают без моего участия. Впрочем, вы ведь об этом знаете.
– Ты не знаешь! – Движение, намекающее на кивок. – А я знаю. Вы его приняли, а значит, я проведу вас на "ту сторону". На той стороне, Дари, много чудес. И там ты, скорее всего, повстречаешь странных людей. Они во всем похожи на вас, людей, но их лица… Хочешь увидеть мой истинный облик?
– Опасаетесь, что описаюсь?
– С некоторыми случались вещи и похуже.
– Обосрались? – когда она хотела, Дарья могла быть грубой и циничной, возможно даже, что такой на самом деле она и была, просто в основном соблюдала приличия. – Или родимчик хватил?
– По-всякому бывает. Хочешь?
Отступать было поздно, да и некуда.
– Да!
– Тогда, смотри!
Рука Лучезарной поднялась, длинные пальцы, затянутые в алый шелк, коснулись маски.
– Еще не поздно отказаться.
– Считайте, я прыгнула, – пожала плечами Дарье, чье хладнокровие начинало пугать ее саму.
– Той'тши, – голос "несуществующей женщины" изменился, она обретала плоть, – так мы себя называем. Большинство – рабы и слуги огромной империи, но кое-кто обладает особой властью. Колдуньи Сойдж Ка. Они думают, что одни такие, но это ошибочное мнение. Колдуньи встречаются и у других рас. Редко, но бывает. В основном, женщины, но говорят, могут встретиться и мужчины. Ты одна из нас. Смотри!
Женщина сняла маску, и Дарья увидела лицо чудовища. Дивные голубые глаза, большие, глубокие. Черные вьющиеся волосы, и волчья морда с ужасающими клыками.
– Это морок или так все выглядит на самом деле?
– Это мое лицо. Такие мы. Наши тела скорее похожи на ваши, однако головы, как видишь, нет. Глаза и волосы, более – ничего общего.
– Зачем вы мне показались? Это же ваша тайна, разве нет?