- Кажется, два круга — это тоже хороший результат, - Наташа улыбается и подходит чуть ближе к Алине. Замечаю, что Наташа щипает капитана за бок и пытается сказать что-то лишь одним взглядом.
– Мы поможем с физической подготовкой.
- Я тоже так считаю, - говорит женщина и готова поклясться, что это та самая Мария Владимировна. Её черные тугие волосы собраны в пучок, а руки скрещены на груди. – Алина, вы вчера говорили, что лояльно относитесь к претендентам и все факты о вас, это лишь слухи.
- Верно, Мария Владимировна, - Алина улыбается так искренне и профессионально, что захотелось взять у нее пару уроков. – Я даже снизила норму с пяти до трех кругов.
- Кажется, вы забываетесь, - проверяющая подходит чуть ближе, хотя этого не требовалось. Её голос, итак, разносится эхом по залу. Даже парни перестали играть в волейбол, что только усугубляло ситуацию.
Авторитет Алины под угрозой.
- Ваша команда даже не входит в тройку лучших, что уж говорить о чемпионате. – Мария Владимировна продолжает давить, задевая больное место. Это ясно по сползающей улыбке с лица Алины. – Вам не требуются спортсменки, Алина Михайловна. Вы просто рядовая группа поддержки, достаточно попрыгать под веселую музыку.
- Вы… - Алина запнулась, сжимая кулаки.
- На последней игре наша хоккейная команда оказалась вообще без поддержки, - проверяющая подходит еще ближе и позабыв о боли, я тоже делаю то же самое. Мы с Наташей должны быть рядом, потому что эта стерва поступает неправильно. Очевидно, она собирается разрушить нашу команду изнутри.
Нашу?! С каких пор я решила, что являюсь её частью? Я с трудом прошла первый тур.
Вдруг я вспоминаю, что и правда не видела группу поддержки на игре. Наташа была в туалете без формы. В своей повседневной одежде.
- Потому что ваша команда вдруг решила устроить протест, - злобная улыбочка. – Я верю в то, что вы не тиран и не диктатор, Алина. Ведь ни один уважающий себя капитан не допустил бы такого. Это называется дисциплина.
- Ни один уважающий себя, - вырывается у меня, - сотрудник администрации не стал бы ставить под сомнение авторитет капитана команды и обесценивать труд и позицию членов команды.
Замолкаю и зал погружается в гнетущую тишину. Что я наделала? Теперь и мне предстоит выговор за нарушение дисциплины?
- Как вас зовут, юная леди?
- Ефимова Вероника Константиновна, - отвечаю я и слышу перешёптывания. Да, авторитет моего брата и отца единственное на что я могу рассчитывать в данной ситуации.
- О, - мерзкая женщина делает снисходительный вид, - вы новенькая и не знаете здешних порядков, не так ли?
- Всегда считала, что уважительное отношение друг к другу – это база.
- Ника не хотела вас оскорбить, - встревает Наташа и выходит чуть вперед, перекрывая нас с Алиной.
– А я была инициатором протеста, приношу свои извинения. Вы абсолютно правы, стоило подумать о последствиях своего поступка.
- Наташа… - шепчет Алина, но та продолжает нас защищать.
- Мы лишь учимся этой жизни в отличие от вас, - она указывает на девушек, что пришли со мной на отбор. – Позвольте принять всех их и доказать, что Алина прекрасный капитан. Команда выступит новым составом уже на следующей неделе.
Мы с ужасом в глазах переглядываемся с Алиной.
Полный бред.
Пять новых девушек за неделю не выучат программу. Даже я это понимаю. Точнее, я уж точно это знаю. Потому что выступать перед толпой фанатов в мои планы точно не входило.
- У вас нет выбора, - проверяющая смотрит на меня так, будто готова убить. – Я надеюсь, что у Вероники Константиновны хватит смелости не только на дерзкие высказывания.
Похоже, что она заметила мой растерянный вид и это вызвало в ней жажду крови.
Когда двери за Марией Владимировной закрылись, аплодисменты вывели меня из ступора. Похоже, никому эта дамочка не нравилась и моё выступление произвело самый настоящий фурор. К сожалению, она была права. Я поступила импульсивно и не смогу сделать и шага на следующей неделе.
- Наташа, - Алина хватает подругу за юбку и тянет на себя, - какого хрена?
- Я испугалась за тебя…
- Никогда! – Алина смотрит на подругу не моргая, становится жутко. – Слышишь, никогда больше не встревай, понятно?
- Но я…
Они переходят на шёпот и отходят чуть дальше от всех. Ничего не слышно, но догадаться, о чем пойдет речь нетрудно. В своём желании помочь Наташа лишь усугубила ситуацию. К слову, я поступила так же и теперь нахожусь в ловушке, из которой не выбраться.
Вздрагиваю, когда замечаю, что в дверном проеме инвентарной комнаты стоит Никита.