Перевожу взгляд на Никиту, он смотрит на все происходящее со скукой. Ни один мускул не дёрнулся на его лице после первого удара. Второго. Третьего.
Тянусь к двери, чтобы толчком открыть, но вздрагиваю и обратно прижимаю руку к груди, когда в раздевалку влетает тренер. Травля прекращается в считанные секунды, все начинают заниматься своими делами.
Будто ничего и не было.
Сволочи.
***
Проснулась я с ноющей болью в бедрах. Кажется, вчера я перестаралась на тренировке. Слава Богу хоть спина отошла и шрама не будет. Это была бы катастрофа вселенского масштаба.
Мне определенно нужно что-то делать со сном. Пол ночи я проволочилась в кровати думая о Никите и его семейной истории. Всегда казалось, что вырасти без отца – самое печальное, что может быть на свете. Никакого чувства защищенности. Нельзя прибежать и пожаловаться на мальчика, что дергает за косичку.
Но, что, если тебе нужна защита от отца? Уверена, что Никите она была нужна.
Но защитить его было некому.
Если бы был бы хоть один человек, кто любил его по-настоящему – он был бы другим. А когда отец бандит, ты учишься выживать, а не любить.
А, может я утрирую?
Хотя, вчера на его лице была такая скука, когда над живым человеком издевались. Ровно, как и тогда, когда Максим потерял над собой контроль.
Нет, он определенно привык к насилию.
Максим: Доброе утро, хорошей тренировки.
Максу плевать, отвечаю я или нет. Он взял курс и не собирается сворачивать. Прикусываю губу и всё же пишу ему ответное сообщение.
Сегодня пятница, всё утро мы проводим на тренировке, пропуская лекции. С каждым днем у нас всё получается лучше и лучше. Возможно, Алина где-то и жестока, но оно того стоит.
Из-за того, что я единственная из новеньких, кто может сесть на шпагат, мне досталась почетная роль. В самом конце номера я оказываюсь в центре показываю свой небольшой трюк. Это проще, чем синхронно завершать номер. Но и ответственней, ведь всё внимание будет на мне.
Вдруг я не смогу?
Вдруг я не попаду в бит и опоздаю? А, может, сяду раньше и собью девочек?
Стараюсь отмахиваться от этих мыслей и просто слушать музыку. В конце концов я еще даже пока не могу сесть на шпагат до конца. Нужно еще много часов растяжки, чтобы вернуть свой навык. И когда все расходятся по делам, я вставляю наушники в уши и вспоминаю все упражнения, что когда-то выполняла с тренером. Времени до выступления осталось не так много.
Вика просила принести бланк на этой неделе, но я не успеваю. Уже пятница, а я еще не взяла подпись у Павла Сергеевича. Было как-то неловко подходить к нему. Он выглядел довольно разгневанно каждый раз, когда я видела его. Поэтому и проходила мимо.
В пятницу администрация работает до трех, оставляя на дежурстве кого-то из преподавателей. К счастью, сегодня это был куратор. И если он захочет прочитать мне лекцию, то никого рядом не будет.
- Твою мать, - вырывается у меня, когда я открываю двери в преподавательскую и вижу до боли знакомую сцену.
ГЛАВА 27. ВЕРОНИКА
- Павел Сергеевич! - Кричит Наташа и в панике опускает юбку, пока куратор натягивает штаны. Ладно, увидев в живую, я готова признать, что ягодицы у преподавателя, что надо. Зажмурившись, отворачиваюсь, но не выхожу из кабинета. Хлопком закрываю двери и прокручиваю ключ, чтобы больше никто этого не увидел.
- Я думал ты закрыла, когда вошла, - без капли стеснения говорит куратор. – Ефимова, какого черта тебя занесло?
- Нужно подписать заявления, - поднимаю руку с бумагами.
- Могла бы и через Наташу передать, - усмехается преподаватель и я поворачиваюсь. Плевать, что он еще не закончил застегивать ремень. Переживет.
- Что может быть глупее… заняться сексом после того, как ваши игры уже видел весь университет? – Подхожу ближе и протягивают заявление. – Если плевать на себя, то пожалейте Натали.
- Я сама о себе позабочусь, - Наташа встревает разговор. Она не выглядит расстроенной, скорее разгневанной. На меня или на своего любовника?
Почему она так легко соглашается на такие вещи? Очевидно, что для него это всё лишь развлечение. Сколько у него вообще студенток, что готовы отдаться за… зачет? Информацию? Она спит с ним за информацию?
Пока Павел Сергеевич склоняется над столом, чтобы поставить подпись я осматриваюсь. Несколько рабочих столов, папки с личными делами и ни одной камеры. Забавно. В таком-то учреждении. Что-то мигает, и я перевожу взгляд правее. Твою мать, это сотовый.
- Вы… - я оборачиваюсь к Наташе с широко раскрытыми глазами от ужаса. Она начинает качать головой и прикладывает палец к губам.
Молчать?
Она тайно записывает секс на видео?