- Даже не начинай, - произношу первая, когда вижу, как он набирает воздух в легкие для первого выпада. Забавно, но именно с этих слов и началось наше общение.
- Долго думал, - разумеется, ему плевать на мои желания, - что может загладить мой проступок.
- Проступок? – Усмехаюсь. – Вины ты не чувствуешь, так?
- Нет, - Никита качает головой. – С этим у меня… проблемы. Мой диапазон эмоций слишком узок, но я понимаю, что ты скорее всего расстроена и обижена.
- Скорее всего? – Нервный смешок слетает с моих губ, а ладони сжались в кулаки. Хочу наброситься на него и ударить, прямо об лед. – Я дико зла! Уж эта эмоция тебе наверняка знакома?
Что-то внутри екает. Может, его фраза не была фигурой речи и у него действительно проблемы с эмпатией? Тогда это объяснило бы многие вещи.
- Я решил, что перебить наш последний негативный опыт поможет…
- Очередная манипуляция? – Приподнимаю одну бровь, а его уголок рта дергается. Похоже, я попала прямо в цель.
- Как ты знаешь, я больше Медведь, нежели Волк.
- Ты прекрасно это продемонстрировал на вечеринке.
- Ксюша. – Лишь, одним словом, у него получается остановить мой поток негатива и сделать так, чтобы у меня пропало желание его перебивать. Этот мудак знает, что происходит с Ксюшей и сейчас он единственный, кто может дать мне эту информацию. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу!
- Боже, - закатываю глаза, - что ты хочешь взамен на информацию? Помириться через мизинчики?
- Мизинчики? – Он хмурится.
- У вас не было такого в детстве? – Отмахиваюсь. – Забей.
- Это моё… - он делает паузу, будто собирается с силами, чтобы произнести заветное слово, - извинение. Так что обойдемся без прелюдий. Она подверглась издевательствам и побоям, когда оказалась на сборах. У нее сломана рука, а сотовый отобрали, что бы она не могла связаться с близкими.
- У нее нет близких, - сквозь дрожь отвечаю я и чувствую, как начинаю падать вниз. Никита придерживает меня и вижу замах руки, которая зависает, а затем и вовсе опускается. – К-кроме меня.
Стараюсь дышать глубоко, пока зрение не приходит в норму. Никита расстегивает мне толстовку, что я накинула на себя перед тренировкой, чтобы не замерзнуть. Прохлада помогает.
- Я договорился о том, чтобы её вывезли из лагеря, - Никита помогает мне сесть на трибуны. Удар клюшки о шайбу, и я вспоминаю, что мы здесь не одни. Отсаживаюсь от Орлова подальше, чтобы не вызвать ревности у Максима, хотя дико сомневаюсь, что он может заподозрить друга в предательстве. Никита наверняка искусно промывал ему голову годами.
Может… он и мне лжет? Вдруг, это всё не правда?
- Я не верю тебе.
- Знаю, - кивает он и достает сотовый, а затем протягивает его на мою милость. Смотрю на телефон так будто бы мне протягивают взрывчатку. Я боюсь! Я боюсь, что все это окажется правдой. – Ты можешь не смотреть.
- Нет, - резко выхватываю сотовый и сглатываю, когда вижу ужасную картину. Ксюша спит в машине, видимо её и правда кто-то увез из этого ада. На руке у нее гипс, а на лице ссадины и синяки. – Это я виновата…
- В том, что кто-то избил девушку? – Никита хмыкает. – Вряд ли, но я бы дал тебе небольшую рекомендацию. Пусть ты и не виновата в той жестокости, что происходит в стенах медвежьей берлоги, но ты словно мед для медведей. Сестра Дениса… и если можно навредить Волкам через своих же, они это сделают.
- Я…
- Ты должна прекратить с ней общаться, - отрезает Никита холодным, жестоким тоном. – Порой, это простое действие может спасти человека. Так что не считай себя предателем, Мышка.
- Я такая дура, - обреченно произношу я и качаю головой. – Спасибо.
- Теперь ты забудешь о моём проступке? – Спрашивает Никита и это отрезвляет. Разумеется, он не белый рыцарь и делал это не из-за благих намерений. Ему было плевать на всё, что происходит в тех стенах, пока это не стало выгодным для него. Я и впрямь буду дурой, если хоть раз подумаю иначе.
- Если для тебя так важно это услышать, - ухмыляюсь, - то теперь меня беспокоят более важные вещи, чем твой «проступок».
- Слышал, что у Ксюши совсем нет денег, - Никита облокачивается на бортик и я стараюсь сконцентрироваться на каждом его слове, чтобы не пропустить новой ловушки. – Уверен, что за побои можно стрясти кругленькую сумму. Учитывая, что устроили это пиршество отпрыски богатых семей, то они будут готовы предложить сумму гораздо больше, чем обяжет суд. Лишь бы это не засветилось в СМИ.
- Как ты и сказал… у Ксюши нет денег на адвоката, а мою помощь она не примет.
- Как славно, что у тебя есть друг, который знает заинтересованного в Ксюше мужчину. – Никита прикусывает нижнюю губу, а затем цокает. – Михаил не хотел быть навязчивым на время сборов, но уверен, что он будет в ярости.