- Никиту дисквалифицировали, поэтому…
- Так какого хрена ты выстроил тренировки так, что без Никиты вы ничего не значите?
- Он наш основной козырь против Медведей, - пытается оправдаться Денис, - мы проиграли с разрывом всего в один гол. Без учвастия Орлова.
- Всего? – Звук бьющегося стекла. Прижимаю руку ко рту, чтобы не вскрикнуть. – Всего? Чтобы я больше никогда от тебя такого не слышал. Спортсмены так не говорят, Денис.
- В том году мы выиграли, а значит и в этом сможем.
- В том году у них был другой состав, - видимо отец наступил на стекло. – Пригрел на груди этого ублюдка… уверяю, ничего хорошего от него не дождешься.
- Никита хороший игрок.
- Орлов никогда не будет играть честно, запомни. – Тяжело вздыхает отец. – Впрочем, против Медведей честная игра не поможет.
- Мы целый год тренировались втроем и уверяю, что…
- Ты путаешь дружбу и спорт, - пауза, - снова. Они не твоя семья, запомни уже. Я говорю это с заботой о тебе, а не ненавистью, пойми. В этой жизни нужно полагаться только на себя и всегда быть готовым, что близкие тебе люди могу держать за спиной нож.
- Я уверен в них. – Говорит Денис бескомпромиссно, но все же я чувствую тоску в его голосе.
- Учти, если вы проиграете в этом году, то я не буду спонсировать твои летние сборы. Вместо этого отправишься работать в спортивный лагерь вожатым. Узнаешь, что такое обычная жизнь и обычная работа. А именно это и ждет тебя, если ты не пересмотришь свои взгляды на взаимоотношения в команде.
Не дожидаясь окончания разговора, я пячусь назад. Было услышано достаточно, чтобы сделать выводы о семейных узах. Закрываю двери в спальню и облокачиваюсь на нее спиной, медленно сползая вниз.
Мы близимся к катастрофе.
Я знаю об этом, потому что видела, как Никита ударил студента в стенах университета. Если это всплывет, то его снова могут отстранить от игры. Тогда Денис действительно получит удар в спину. Два раза. Ему будет больно от проигрыша и от того, что отец оказал прав.
А он прав, черт возьми!
Стоит ли говорить, что я не выспалась?
День с самого утра будто говорил о том, что готовит для нас сюрпризы. Ясная погода сменилась на пасмурную, а ветер мотает листву деревьев и завывает. В чате царит гнетущая и тревожная атмосфера.
Если все переживания были бы в раздевалке, то Алина погасила бы панику мотивирующей речью, не сомневаюсь. В интернет-пространстве её сообщения растворялись в море страха. Я отмалчиваюсь и закрываю приложение. Еще вчера я действительно переживала за то, как же пройдет наше выступление. Сегодня мои мысли о другом.
Я так много думала о Никите, что совсем потеряла из виду Макса. Он стал для меня тем, кто всегда рядом. Я перестала присматриваться к нему в надежде на то, что и он ослабит хватку и даст мне немного больше свободы.
А, может, стоило бы?
Где-то в три ночи меня посетила мысль, которая заставила подскочить с кровати и подойти к окну. Почему такой внимательный Максим не замечает всего того, что делает Никита? Филатов заметил в нашу первую встречу, что мне холодно… но не заметил извращенного интереса Никиты? Бред. Может они и «лучшие друзья», но похоже их светлая детская дружба давно превратилась в нечто темное. Я отказываюсь верить в то, что Максим настолько влюбился, что отупел.
Он буквально каждый раз подстрекает решать Никиту свои проблемы. Использует его вместо цепного пса, который может порвать на части и прибрать за собой.
На фоне Никиты он выглядит идеальным, не так ли? Учитывая тот факт, что Макс всю свою жизнь проигрывает успешному брату, что обязательно приберет к рукам семейный бизнес.
- Ты готова? – Денис приоткрыл двери, без стука. Я бы обязательно возмутилась в обычный день, но сегодня у меня не было на это сил. Денис тоже выглядел отвратительно. Пустой взгляд. Синяки под глазами.
- Да, - киваю.
Всю дорогу мы молчим, каждый думает о своем. Уверена, что наши «разные» мысли не такие уж и разные. Сегодня последняя игра на домашней арене, следующая будет на территории Медведей. Играть на чужой арене, итак, сложно, а если это еще и решающая игра… Твою мать, нам нужна сегодня победа. Других вариантов нет.
В раздевалке царит хаос. Я ошибалась, когда думала, что Алина сможет всех успокоить. Глупо было так думать. Это первый раз, когда выступают птенцы. Обычно их тренируют несколько месяцев и допускают к большим играм лишь по готовности.
Хочется поджечь кабинет Марии Владимировны.
- Ника, - Алина силой усаживает меня на скамью и осматривает лицо в нескольких сантиметрах, - ты почему так хреново выглядишь?
- И тебе доброе утро.