Я и сама была бы рада узнать.
- Группа поддержки! Поприветсвуем! – Комментатор взывает к аплодисментам, и мы их получаем.
Это катастрофа. Одно дело наблюдать за игрой, как зритель или тренироваться в зале. Сейчас же я смотрю на ревущую толпу и чувствую, как начинает кружиться голова, а завтрак просится наружу.
Пытаюсь разглядеть лица, как и учила Алина. Не получается. Они все сливаются в одно лицо. Кто-то хлопает в ладоши, а кто-то подскакивает со своих мест и кричит. Это толпа. Она неуправляема. Она опасна.
Если я сделаю что-то не так… это увидят все.
Все эти люди будут свидетелями позора. Снимут на свои сотовые телефоны и выложат в интернет. Чувствую, как сердце уже бьется с бешеной скоростью, будто я должна рвануть и убежать от хищника в лесу.
Осматриваюсь и вижу ужасающую картину. Лучше бы я этого не делала. Девочки тоже испуганы и переглядываются. Это уже нарушение, потерять контакт со зрителем. Единственный человек на кого нам позволено смотреть, это Алина.
И она будто чувствует, что за её спиной происходит что-то не так. Коронные два хлопка. Мы поднимаем головы и начинается мой самый страшный сон.
Всё пошло не по плану с самых первых секунд. Мы стартанули в разное время. Поэтому было сложно подстроиться друг под друга, а у Алины была совершенно другая хореография. Она брала всё внимание на себя, пока мы служили лишь фоном.
Легким. Незамысловатым. Провалившемся.
Те движения, которые мы повторяли сотню раз, остались где-то в дальнем закутке разума. Дорогу им загородил адреналин, благодаря которому я в принципе еще стою. Вся боль куда-то испарилась, оставив лишь внутренние переживания.
Внезапно, выбежали еще три девочки из опытного состава. Они начали выполнять нашу программу и хвала небесам, мы наконец-то синхронизировались. Я поняла, почему у нас ничего не получалось. В зале музыка звучала четко, все биты были слышны. Сейчас же мы слышали лишь ревущую толпу.
Музыка была где-то на заднем фоне.
Это конец. Номер подходит к концу, а значит приближается моя звездная секунда. Пару шагов в сторону и вот я уже стою на месте Алины, в центре. Две опытные девочки заменяют новеньких и крепко берут меня за руки, чтобы провернуть, а затем опустить на шпагат.
Десять. Девять. Восемь. Семь.
Чувствую цепкие руки.
Шесть. Пять. Четыре.
Я подпрыгиваю и замираю, когда правую руку простреливает острая боль. Я должна остановиться, закричать.
Три. Два. Один.
Они приподнимают меня, чтобы я могла кувыркнуться, но вместо шпагата показываю иной номер. Мир погружается во тьму, я теряю сознание.
ГЛАВА 40. НИКИТА
- Почему ты такой?
В тот день я будто услышал голос матери. Она всё время задавала мне этот вопрос. Ответа, на который у меня не было.
Какой?
Лишь после смерти отца я понял, чего от меня так желали окружающие. Эмоций. Хоть каплю сочувствия. Правда в том, что, когда отец был жив я, мог позволить себе быть таким, какой я есть. Эгоистичный и бездушный социопат.
Социопат… Чаще всего именно это слово летело мне в спину. Я понимал, что они хотели меня оскорбить, но совершенно ничего не чувствовал. Как можно стыдиться своей брони? Суперсилы. Откровенно говоря, я даже не знаю, что такое стыд.
Я много чего не знал, но чтобы выжить среди людей мне пришлось научиться адаптироваться. Наблюдать за ними, читать книги и проводить время хоть с кем-то своего возраста. Поэтому из социопата я все же смог превратиться в жестокого ублюдка. Это моё главное достижение в жизни.
- Там твой брат?! – Спрашивает Максимка, когда мы выходим из раздевалки. Перевожу взгляд на трибуны. Сука. – Какого черта, Ник?
- Я не знал, что он придёт.
- Но ты знал, что он в городе? – Макс хмурится, он слишком хорошо знает нашу семью. Когда-то именно его я выбрал в качестве человека, что будет меня обучать человечности.
Их семья еще не была богатой, в отличии от моей. Они только вставали на ноги и темные делишки моего отца успешно в этом помогали. Никогда бы не подумал, что однажды Максимка станет богатым наследником, а я нищим сыном преступника. В один миг мы поменялись местами.
- Что ему нужно? – С ноткой паники спрашивает Максим. Похоже, он всё же не совсем отупел из-за любовной лихорадки. Любовной ли? Максим определенно гонится за другой вещью.
Демид тот человек, что год назад совершил покушение на нашего отца. Удачное покушение, стоит отметить.
- Группа поддержки! – Выкрикивает комментатор и мы инстинктивно отводим взгляд от Демида и смотрим в сторону дверей из которых будут выбегать девочки. Разумеется, нас интересует лишь одна.
Мышка.
Ей чертовски идет форма. Юбка еще короче, чем в остальные дни подпрыгивает, оголяя бедра. Замечаю, что ладони Макса сжались в кулаки. Ревнует? Знаю значение этого слова, но понять смысла не могу. Потому что не могу прочувствовать.