- Ну, здравствуй, братец, - слышу знакомый голос за спиной и моё сердце уходит в пятки. Поворачиваюсь и вижу, как рядом со мной стоит тот мужчина с трибун. Он тоже прислонился спиной к стене, видимо, подслушивая. Повторяя за мной?
Какой стыд.
Демид Орлов отталкивается от стены и направляется к брату. Поравнявшись со мной, он подмигивает и усмехается.
- Тебе лучше пойти и успокоить своего парня, - говорит Никита, но даже не смотрит в мою сторону. Он подходит чуть ближе к старшему брату. Красный, вспотевший и только сейчас я замечаю, что капилляры в его глазах полопались от напряжения.
- Он не…
- Мне плевать, - перебивает Никита с нетипичной для него грубостью. Даже для него. Да, он полный мудак, но сейчас словно я увидела его лицо без маски. – Уходи.
- Я… - дыхание спирает, чувствую, как заливаюсь краской. Если бы я не оставила химический пакет у медиков, то обязательно кинула бы им в него.
- Не обижайтесь на Никиту, - встревает Демид. – Наш отец, земля ему пухом, был крайне жесток в воспитании. Особенно он был критичен по отношению к моему младшему брату. Ведь он никогда не понимал словами, лишь силой.
- Ты прав, - с моих губ срывается смешок. – Лучше я пойду успокою Максима. Ему хотя бы интересно, как я себя чувствую и с кем рядом сижу.
- Ауч, - Демид хмурится, но его губы расплываются в улыбке.
Плевать на Орлова и его семью. Возможно, я услышала те самые слова, что мне были необходимы, что бы избавиться от навязчивых мыслей.
Уходи. Я ухожу.
От меня отказались. Отказались. Отказались.
Слезы наворачиваются на глаза от боли, что разбивает сердце. Да, наши отношения идеальными не были и меня много раз предупреждали о жестокости Ника, но… почему-то после помощи Ксюше я подумала, что и правда могу быть для него важной.
Я хочу, чтобы меня выбрали. Выбрали несмотря ни на что…
Иду не к раздевалке, а обратно на арену. Мне катастрофически не хватает воздуха в этом темном и тесном коридоре, что сначала казался просто гигантским. Его оказалось слишком мало для нас двоих. Достаю сотовый и впервые в жизни решаюсь написать Максиму первая.
Вы: Я верю в тебя, удачи! Если забьешь последнюю шайбу, то я первая в очереди на фото с тобой :)
Максим: Можешь уже протирать камеру, Купидон.
Максим: Сядь рядом с моим отцом. Терять уже нечего. После того как Максим оказался рядом в момент моего позора, все поняли, что наши отношения нечто большее, чем дружба. Даже если я этому сопротивляюсь.
Когда подхожу к охране, что стоит у входа к местам для семьи, меня пропускают сразу же. Приятно, но удивительно. Возможно, меня ждали еще раньше и стоило быть с семьей все это время, а не шарахаться по темным коридорам. Вокруг нас пустующие места, что радует, как никогда.
- Вероника, - Петр Иванович рад видеть меня так сильно, словно я его дочь. Хотя таких эмоция я все же ожидала от родного отца. – Милая, как себя чувствуешь?
- Все в порядке, - улыбаюсь, хотя руки еще немного трясутся.
- Ты покраснела, - мужчина обеспокоенно берет меня за руку и тянет на себя, усаживая рядом. Отец даже бровью не повел, обидно. – Может, температура поднялась?
- Нет-нет, - отмахиваюсь, - просто переживаю.
- Почему ты упала? – Наконец-то те слова, которые я так боялась услышать. Ему плевать на мое самочувствие, важнее то, как я выгляжу на публике.
- Перед выступлением я поскользнулась и упала на руку, - пожимаю плечами. – Потом запаниковала и даже не поняла, что уже потеряла сознание.
- Боже, Костя, - Петр Иванович пихает моего отца вбок, - отстань от неё. Ты слишком много хочешь от ребенка. Может, ей нужно было с первого дня стать капитаном команды? Так не бывает.
- Было бы неплохо, - отец усмехается, но всё же суровость с его лица постепенно сходит. Чувствую, как от волнения начинает попускать и меня. Забавно, но у меня точно такое же ощущение было во время выступления. Так страшно стать разочарованием, позором.
- Мы с женой всегда хотели девочку, - Петр Иванович перевел взгляд на выходящую команду Волков, - но не судьба. Наверное, от того и разбаловали Максимку. Он всегда получает то, чего хочет.
Да уж, знали бы вы, что ваш Максимка сейчас желает меня. Осматриваюсь, пытаясь найти взглядом Демида, но он видимо ушел с матча. Слава Богу!
Максим замечает меня рядом с отцом и поднимает руку с клюшкой. Я тоже поднимаю руку и делаю пару взмахов. Вспоминаю нашу первую встречу на прошлом матче. Его прижали к бортику, а я как дура кричала фамилию Филатова и даже попала на камеры.
Лишь спустя пару секунд, когда замечаю на себе задумчивый взгляд отца понимаю, что всё это время улыбаюсь. Петр Иванович чуть склоняется ко мне, и я замираю от удивления.