Скажу больше, Медведи словно желали обратного. Ведь произошло нечто необъяснимое. Они уже скучали по тем моментам, когда ведущим игроком был Макс.
В игру вступил Никита. Я поняла, что до этого момента он лишь лениво страховал своего заклятого друга и не показывал своей настоящей сущности. Зверя. Хищника. Он умудрялся не только вести шайбу, но и таранить противников.
Вижу, как Максим разводит руками и смотрит на Дениса. Они о чем-то переговариваются, когда Никита приносит команде еще один балл, мы вырываемся вперед. Денис ведет себя странно, его взгляд изменился. Еще буквально полчаса назад они с Максом работали слаженно, но сейчас же во взгляде брата я видела сомнения и недоверие.
Что произошло в раздевалке?
В третьем периоде Медведи полностью сменили свою тактику. Теперь их целью был не вспыльчивый Максимка, а расчетливый Никита. Правда, как они не пытались заманить его в ловушку у них не выходило. Наверняка он видел все маневры так же отчетливо, как и в тот год, когда играл за Медведей.
- Капитан ли? – Вдруг произносит отец на последних минутах игры и встает. – Орлов совсем забылся.
- Его брат вернулся в город, - цокает языком Петр Иванович и тоже встает со своего места. Похоже, что отцам совершенно не понравилась игра. Они ожидали увидеть во всей красе сыновей, а не какого-то отпрыска преступника. – Нам нужно обсудить пару нюансов.
- Я завязал с отмывкой, - вздыхает отец и кивая мне, они разворачиваются и направляются к выходу. Оставляя с вопросами, которые совсем не кстати. – Их семья сейчас под прицелом.
- И всё же это их грязные деньги обеспечили твоему сыну арену и место капитана, - слышу последний обрывок разговора. – Хотя это был старый и добрый метод. Демид молодой, наверняка будет делать ставку на криптовалюту.
Поверить не могу. Отец отмывал деньги Орловых?
Гудок оповещающий о конце игры и последнюю забитую шайбу вывел меня из состояния шока. Осматриваю арену так, словно вижу её впервые. Пусть юридически отец и пожертвовал деньги на строительство этой арены, но деньги были не его.
Эта арена принадлежит Орловым. Денис и я лишь симпатичные мордашки, что олицетворяют успешный успех и красивую жизнь. На самом деле она построена на крови и чьих-то долгах. Я должна смотреть на Максима, ведь именно он забил последнюю шайбу, буквально выдирая её из лап Никиты.
Схватку показывают на большом экране в повторе. Максим кидается на своего же члена команды и бьет его локтем в нос. Шлем защищает его от удара, но все же слетает. Никита не удерживает равновесие и падает на лед, разбивая губу.
Да, я должна смотреть на Максима, но смотрю на Орлова. Его алая кровь окрашивает лед, но губы растянуты в безумной улыбке.
- Вероника! – Сквозь крики слышу свое имя. – Ника, скорее сюда!
Это Алина, она радостно машет помпонами и пытается убедить охрану пропустить её. Точно, я же должна быть с командой, пусть и пропустила большую часть выступления.
- Как твоя рука? – Первым делом спрашивает капитан. – Наташа сказала, что тебя кто-то запер в туалете, это правда?
- Я…
Не знаю, что ответить, мне плохо. Чувствую, как трясутся коленки. Все видят лишь победу команды, но даже не представляют сколько поражений потерпел каждый из нас.
- Ника? – Алина хмурится и щипает меня за бедро. – У тебя точно нет сотрясения?
- Точно, - с трудом откликаюсь я, выбираясь из хаотичных мыслей, что увлекли в свой водоворот. Отец будет зол на Дениса, он даже не остался до конца игры.
- Ладно, - Алина усмехается, - позже обсудим. Кажется, тебя ждут.
Поворачиваю голову и вижу Максима. Точно, я же обещала сделать общий снимок. Он тяжело дышит и теперь его глаза не напоминают мне замерзший Байкал. Он в ярости, и я могу его понять, как бы смешно это не звучало.
Неужели Никита специально взял всю игру на себя, что бы Макс не мог забить шайбу? Может он как-то узнал о нашем договоре и ревнует?
Ревнует?
С чего бы ему вообще меня ревновать? Сам же сказал, чтобы я ушла. Кошусь в сторону Мышелова, он сидит на льду, пытаясь отдышаться, но взгляд с полопанными капиллярами и усмешкой направлен к нам.
Плевать я хотела на всё, что происходит вокруг. Хочу поставить точку в этих ненормальных отношениях между нами. Прятки по темным углам. Подглядывания. Все, что заставляет мое сердце биться чаще и тревожно.
И я хочу показать, что эта арена принадлежит мне. И Максим принадлежит мне.
Моя жизнь принадлежит только мне.
От меня в этой жизни отказались слишком много людей. Отец. Первый парень. И я наконец-то покажу, что значит потерять меня.
Запрыгиваю на бортик и неловко касаюсь губ Максима, чувствуя, как они расплываются в улыбке. Девочки из группы поддержки хлопают в ладоши, как и болельщики, что находятся ближе всех.