Пробовать не себе его воздействие мне очень не хотелось. Так что, я ещё минутку рассматривал блики солнца, проникающие сквозь рубиновую жидкость, а потом одним махом допив вино и начал свой рассказ.
Состоящий, разумеется, из дикой смеси правды, лжи и некоторых фактов.
Хрустальный Лотус слушала меня очень внимательно. А когда я закончил, задала логичный вопрос.
— Ты же понимаешь, что я могу в любой момент устроить тебе полноценный допрос с применением химических и физических спецсредств?
Я улыбнулся, как можно более открыто и честно. Потом пожал плечами и ответил.
— Безусловно. Услышите почти то же самое. Ну, разве что, добавятся мои вопли боли. Вот только есть один нюанс. У меня загружена хитрая программка, которая при слишком сильном агрессивном воздействии откатывает всё на нулевую фазу. Меня возвращает обратно, ну а носитель…тут уж не знаю, что случится с его мозгами. Так что, давайте сотрудничать в мирном русле.
Конечно, я блефовал.
А что мне ещё оставалось делать?
Правда, есть вариант, что Альфа всё-таки успеет вернуть меня в моё тело, если начнётся серьёзная заваруха. Но тут уж, как получится. Доверять ему на сто процентов было бы просто глупо.
Так что, играем ва-банк.
— Что-то такое я и подозревала. Слишком уж легко ты пошёл на контакт. Хотя, безусловно, знал, что мой тест покажет значительные изменения в твоей мозговой ткани. А значит, тебе тоже что-то нужно, — продолжая поигрывать пером-парализатором, сказала она.
Я кивнул.
Личина хитроумного аристократа, мастера подковёрных интриг работала на отлично. Мне даже не приходилось особо напрягаться. Задумка выстраивалась сама собой.
— Вам нужно то, что у меня в голове, а мне…скажем так…я бы хотел кое-кого повидать в орбитальном замке. И, если мы найдём подходящие для нас обоих условия, то почему бы не договориться.
Теперь кивнула Эль Ен.
— Здраво. Вот только, что мешает мне получить от тебя необходимую информацию, а потом просто пустить в расход. Как бы грубо это не звучало, — задумчиво произнесла архимандритисса.
— Ну, во-первых, вы, прежде всего, учёный, а уж потом палач. Во-вторых, зачем? Опасности, я никакой не несу. Да и от живого меня будет больше пользы, чем от мёртвого. К тому же, раз уж вы спросили, то, скорее всего, так не поступите, — подливая себе вина, ответил я.
Изо всех сил изображая уверенность в собственных силах, я наглел не по дням, а по часам.
— Кстати, вы не против, если мы перейдём на ты? Все эти аристократические условности дико раздражают.
Хрустальный Лотус оценивающе посмотрела на меня. Потом, вдруг приподняв бровь, слегка улыбнулась.
— А ты наглец, кто бы ни был. Но мне нравится такая откровенность. Да и мордашку для внедрения ты себе выбрал неплохую. Уверен дворцовые девы от тебя просто в восторге, — подлив вина и себе, она продолжила, — главное, не забывайся. Помни, кто здесь главный. И тогда всё будет хорошо.
Хм, насколько, я понял, это было такое завуалированное «да». И, скорее всего, только при личном общении. В обществе других людей я должен проявлять максимальное уважение и знать, когда лучше держать рот закрытым.
Что ж, типичное поведение для днк-знати. Лицемерие и двоемыслие во всей красе.
Хотя, это, скорее, инстинкт, взращенный поколениями. В этом змеином гнезде по-другому нельзя. Вмиг сожрут. Только прояви слабость.
С другой стороны, что-то в этой госпоже учёной мне определённо нравилось. Она хотя бы радела, прежде всего, за знания, за науку. А уж потом всякие интриги и хитрости.
Может и получится наладить с ней нормальный контакт.
Во всяком случае, пока она меня пытать и уж тем более выдавать, не желала. А мне это и на руку.
Доберусь до её монастыря, расскажу ей ещё пару «сказочек», может, даже с изрядной долей истины, а потом отправлюсь в замок к брату.
Так, во всяком случае, складывалось в моей голове.
И пусть реальная жизнь вносит свои коррективы, но будем надеяться не слишком кардинальные.
…
Взлёт был плавным.
Поначалу я даже ничего не заметил. Просто чуть-чуть прижало к креслу и стало тяжеловато дышать. Подумал, что, может, на меня так алкоголь воздействует. Я же в чужом теле, а Вал Рий чаще запрещёнку употреблял.
Но потом соотнёс все ощущения, да и в иллюминатор посмотрел, где синева плавно менялась на черноту космоса.
Уже через мгновение половину небосвода залило сияние земного шара, а после появилась и сама планета.
Красиво.
Чертовски красиво.
Скрытая жемчужными облаками, праматерь всего человечества величественно застыла в холодной космической пустоте. Изредка в разрывах атмосферного слоя мелькали сверкающие отражённым светом океаны. Их сменяла коричнево-жёлтая суша с редкими вкраплениями зелени.