Разумеется, если вошедший или вошедшая додумается присесть, то там будет довольно странная картина.
Поэтому я, наскоро поправившись, быстро вышел и плотно закрыл за собой дверь.
Мужик. Ого! Значит всё-таки транссексуалы. Или здесь просто общий туалет.
Я уже окончательно запутался в местных особенностях.
Сделав вид, что всё идёт, как нужно, я подошёл к умывальнику и стал непринуждённо мыть руки.
— Ну что, ухайдокала тебя Пшеничка? — вдруг спросил меня, стоявший у писсуаров мужик.
— Эээ, ну да. Крепкая девица! — постарался впопад ответить я.
— Ага! Есть такое. Помню в первый раз на меня запрыгнула, так я потом месяц ходить нормально не мог. Но ты я вижу вполне себе, да и она слегонца перепила, так что у вас, похоже, всё норм, — подмигнул он мне.
Я смог только улыбнуться и пожать плечами. Вроде, так и есть, ты прав незнакомец.
— Что отдыхает? — кивнул он на торчавшие из-под кабинки ноги.
Похоже, Пшеничка слегка сползла с унитаза.
— Может, тогда пойдём выпьем? Вижу, ты здесь новенький. А нормальных парней у нас всегда не хватало. Наконец, прислали свежую смену. Ты по какому направлению? — продолжил мужчина.
Я неопределённо что-то пробурчал себе под нос, потом подмигнул и компанейски махнул рукой.
— Ну, раз меня сразу спалили, то значит по традиции, я должен проставиться? Так?
Конечно, не о каких традициях я не знал. Просто ткнул пальцем в небо, считай, наобум. В закрытых коллективах всегда только дай повод выпить, поболтать и посплетничать. А значит, этот мужичок вполне может быть моим вторым шансом.
— О! Наш человек! Погнали. Сейчас тебе расскажу, что тут, да как. А то наши змеюки мигом тебя сгрызут, — усмехнулся он, радостно улыбнувшись.
И уже через минуту мы сидели за столиком, щедро уставленным выпивкой и закуской. Разумеется, всё оплачено из моего кармана.
— Значит, так! — после первой начал Мих Эл.
Так звали моего нового «друга». Он оказался на редкость болтливым и развязным. Идеальное для меня сочетание.
Я подливал и слушал, слушал и подливал. А медтехник третьей ступени заливался соловьём, рассказывая мне всё и вся о чём только можно.
Мне оставалось только слегка подправлять его, чтобы разговор шёл в нужное русло. И Мих Эл с удовольствием выбалтывал мне все секреты, какие только знал.
— Вот ты прикинь, у них у каждого какой-то свой дефект есть. Вроде, как дегенерация генома вследствие близкородственных связей. Так они ещё своими уродствами понтуются. Типа, чем они необычней и изощрёней, тем древней днк-линия. Одно слово — земная грязь!
После этих слов, он внимательно посмотрел на меня. Видимо, вспомнив, что я тоже, скорее всего, прибыл с Земли.
Скорчив презрительную гримасу, я сказал, словно плюнул.
— Аристократы хреновы!
— Во-во, точно! Дерьмо это, а не люди. Вырождаются уже полным ходом. А мы их тут лечи, модифицируй, — увидев мою реакцию, продолжил медтехник.
Пили и говорили мы с ним ещё долго. Я, конечно, старался пропускать, но иногда Мих Эл был невероятно настойчив, да так, что и мне приходилось опрокидывать стопку.
В итоге, спустя почти час, я, основательно поднабравшись, уже знал, где мне нужно искать своего брата.
Отделение экспериментальной терапии. Под таким нехитрым названием прятался целый комплекс по изучению редких видов днк и рнк-спиралей.
А мой родственник как раз был носителем таких вот «уникальностей».
Вот только, как туда попасть, я ещё не продумал. Да и сложно думать в таком состоянии.
Время безусловно поджимало, поэтому решаться на что-то нужно прямо сейчас.
— Слушай Миха, а как можно на всех этих уродов глянуть? Ну, не прям на самих аристократов, а, вроде, истории болезни или как их лечить пытаются, — осторожно зашёл я с дальней дистанции.
— А тебе зачем? — сначала не понял мой собутыльник.
— Да интересно всё-таки. На людях они все такие павлины, морды высокомерные, а внутри гнилые походу. Причём во всех смыслах, — не сдержавшись, я по-идиотски хихикнул, — чисто одним глазком. Их лечить пытаются, правильно? Вот эта, как ты сказал, экспиру…эксперамидаль…тьфу ты, экспериментальная терапия. Во! Чисто по приколу сгонять. Я там, может, работать буду. Чтобы, значит, увидеть всё своими глазами.
— Эээ…ну, ты дал, конечно. Там закрытое отделение. Поговаривают у них в камерах всякие сверхмутанты живут, и они из них всякие лекарства делают. Но это тссс! Секрет! — наваливаясь на меня, шепчет прямо в ухо Мих Эл.
Вот и оно! Значит, точно там!
Теперь осталось додавить.