– Зачем ты ее привел? - голос жены соседа такой громкий, быстро привел Мэллу в чувства, - Она и на нас подозрение наведет! – нервный голос женщины срывался прыгая с высокого на низкий.
– Не говори так, это дочь моего друга. Ему я сейчас ничем помочь не могу, а девочку выручить надо!
– Да! Ее ты выручишь, а наших детей? Ты о них подумал? Говорю тебе, пусть убирается отсюда!
– Куда она может идти?
– Куда-куда! Да хоть вслед за своими проклятыми родителями в лапы охотников!
Больше Мэлла не могла выслушивать нападок соседки. Девочка вышла из-за спину дяди Бирли, гордо подняв голову.
– Между прочим, эти проклятые родители выходили твоего недоношенного сына! – уже не детский голос звучал более чем серьезно.
Женщина смотрела широко открытыми глазами. В них легко читался страх. Мэлла не могла поверить, что всегда раньше дружелюбная соседка боялась ее.
– Почему ты сказала, чтобы я отравлялась за родителями в лапы охотников? Они не убежали?– Мэлла не придавала значение тому, что вопреки своей привычке обращается к женщине на «ты».
– Прости девочка, но их все-таки поймали, – соседка говорила уже не грозно, а грустно, стараясь сдержать слезы.
Мулла повернулась и вышла из дома. Было противно от одной мысли, что придется задержаться в нем хоть на минуту. Да и не верила она, что мама и папа в опасности. Не чувствовала она их страха. Она вообще не чувствовала ни их, никого, словно осталась одна на много километров.
Не успела Мэлла выйти со двора, как ее нагнала хозяйка дома. Тихо дотронулась до плеча, предлагая обернуться. Мэлла хотела обрушить на скверную и злую женщину весь свой гнев, но свет от почти полной луны дал сразу рассмотреть, что женщина протягивает ей сверток, воздух же быстро донес запах хлеба, от которого громко и больно запротестовал желудок.
- Мэлла. Твоих родителей держат во дворе у старосты. Радом с его домом на площади уже подготовили помост для казни. Милая, я не знаю, что ты задумала. Но уверяю тебя, твои родители хотели бы видеть тебя сейчас как можно дальше отсюда. Исполни их желание - бери еду, воду и беги что есть мочи, не оглядываясь.
Мэлла прослушала все это молча и, смотря куда-то в сторону, в надежде, что соседка не увидит ее мокрое от слез лицо, взяла сверток и пошла к небольшой площади в центре их деревни. Где дом старосты она знала, хоть не бывала там.
Вокруг было тихо, тише чем обычно бывает даже ночью. Казалось, вся деревня спала мирным сном. Но, пробираясь по дворам, стараясь не попасться на улицах кому-то из пришлых, Мэлла чувствовала, что никто из жителей этих домов сегодня спать не ляжет. Все ждали.
А сама Мэлла с каждым шагом вопреки страху набиралась уверенности. Она вспомнила все, что ей рассказывали родители об охотниках. Они ловят таких, как она, таких, как ее мама и папа и скармливают хищным грозам. Мэлла, даже не оглядываясь на небо, чувствовала скорое приближение одной из них. Если остаться под открытым небом, то туча тебя догонит и пронзит своей смертельной молнией, высасывая силу и жизнь. Говорят, что это само небо наказывает за грех колдовства. Но ведь ее родители хорошие люди. Их не за что наказывать!
До дома старосты Мэлла добралась без проблем. И в его двор проникнуть тоже не составило никаких трудностей. Она была уверенна, что все вокруг будет кишеть охотниками, что они охраняют ее родителей и никого и близко не подпустят. Но на деле все оказалось гораздо проще для нее. Хотя, будь на ее месте кто другой, скорее всего, не смог бы пробраться. Весь двор окружало кольцом защитное заклинание. Оно стелилось по земле. Один его круг вдоль забора, второй ближе к дому. Но Мэлла видела каждый его поток, каждый поворот и изгиб потоков, что мастерски были вплетены в землю, травы и даже воздух. Как хорошо она могла его разглядеть, так же просто смогла и пройти, не задев ни одного его элемента. Оказавшись во дворе, она сразу заметила большую нелепую клетку, в которой кто-то лежал, завалившись на бок. Мэлла не решилась сразу подойти. Она какое то время всматривалась. Но вскоре заметила знакомое мерцание исходящей от этого пленника силы. Мама.
К этому моменту Мэлла уже знала, что делать. Она крепко прижала к себе висящий на шее нож, словно он мог ей помочь и дать силы, и быстро, но осторожно подошла к маме. Та спала или была без сознания. Не смотря на то, что ее рот был прикрыт повязкой, было хорошо видно, что испачканное лицо заплаканно. Мэлла не стала ее будить. Она достала висящий на груди под одеждой нож, который сегодня утром дала ей мама. Внимательно его осмотрела, пытаясь все сделать правильно. Один его короткий конец, если вонзить в живую плоть, заберет силы колдуна. Это то, что сейчас Мэлле и надо. Ведь не будь у мамы силы, гроза ее не увидит и не убьет. Второе лезвие, если его вонзить в плоть, вернет силы обратно. Так что мама ничего не потеряет. Мэлла набралась храбрости и как могла быстро вонзила короткое лезвие маме в бедро. Женщина распахнула глаза и вскрикнула. Вскочить ей помешали веревки. Это было даже хорошо, иначе рана оказалась бы больше и болезненнее.