Как только её ладонь сжалась, Арина поняла, что рука касается чего–то странного. Она открыла глаза и не поверила им. Потоки сил, что были почти всегда и везде, обычно переливались перламутром, льнули к ней и ласкали. Теперь она впервые увидела, как тонкие, почти черные потоки, пульсируя, струятся вокруг незнакомца. Силы вокруг него зашевелились, встрепенулись, готовые литься к Арине, пробовать на вкус её кожу. Арина на мгновение замерла, но тут же её рука отпрянула, в надежде прервать связь. Ещё была вероятность, что ни незнакомец, ни кто-то в округе не заметил, что энергия вокруг них потревожилась.
К ним подбежал ещё один человек. Его лицо оказалось как раз напротив света. В слабых лучах можно было рассмотреть даже цвет глаз – зелёный. Это был мужчина лет двадцати пяти. Светлые прямые волосы непослушно спадали на лоб. Он заправил пряди за уши, открыв тем самым лицо: густые брови, прямой нос, широкий подбородок с еле заметной щетиной и крепко сжатые губы.
– Ну надо же, ты, – усмехнулся первый, поняв, кто к ним подошёл. – И искать не пришлось, – незнакомец огляделся по сторонам. – Там вас примут, – обратился он, указывая на дверь дома, где только что зажегся свет. – Хозяин верит в твоего бога, братец.
Собеседник наградил его испытывающим взглядом, но все же поверил.
Арина же то ли была не в силах даже пошевелиться, то ли просто забыла, как сделать, чтобы самой управлять своим телом. По старой привычке у неё и в мыслях не было что-либо предпринимать.
Зеленоглазый парень, наконец, решил, что пострадавшую лучше отнести в дом. Он поднял её на руки и понёс прочь.
Вокруг уже успел подняться переполох. Люди бегали по улице: кто-то пытался спасти близлежащие дома, кто-то тушил разбушевавшийся пожар.
Арина все-таки сделала усилие и обхватила ватными руками своего спасителя вокруг шеи. Она буквально впилась взглядом в его лицо. Что-то ей показалось странным, но она не могла понять, что. Арина попыталась осмотреться и отыскать второго, но никого рядом с ними не было. Таинственный незнакомец исчез, но это уже казалось абсолютно неважным.
Она ощущала себя в полной безопасности.
Глава 4
Мэлла проснулась и вскочила с кровати. Вернее, сначала она оказалась на ногах, затем только сон отпустил. Кошмар, что преследует каждую ночь, сегодня был не при чём, и обычная тревожность так не будоражила. Неглубокое, прерывистое дыхание, сердце бешено билось, вырываясь из груди. Мэлла заметалась по небольшой комнате, теребя рубашку, освобождаясь от её пут.
Её охватило странное желание сорваться с места и бежать. Но не просто куда-нибудь. Она осознавала, что, выйдя на улицу, направление придёт само, но поддаться наваждению не позволила. Мэлла приложила все усилия, чтобы успокоиться. Она стала медленно ходить по комнате, мягко ступая по густому ворсу ковра. Ощущения в ступнях позволяли сосредоточиться и привести в порядок мысли.
Что это может быть? Очередная ловушка охотников? Или в городке появилось давно искомое? То, зачем она несколько раз пересекла всю страну вдоль и поперёк. То, что уже несколько раз ускользало из её ловких рук. Один из хранителей? Или появился след ещё одного видящего? За четыре года она так и не нашла больше никого из них. Что лучше: остаться и пропустить нечто важное, или поддаться искушению и попасться в ловко расставленные сети? Недавно с трудом удалось уйти после того, как подпалила рыжего и его помощницу. Будь Мэлла сейчас дома, а не в этом скромном старом семейном гнезде её супруга за десятки километров от столицы, на некоторые вопросы можно было бы ответить без труда. Но её тщательно оборудованное рабочее место с поисковыми зеркалами недоступно, а то, что можно сделать здесь похоже на гадание на кофейной гуще.
Сомнение терзало и мучило.
Мэлла села на кровать, нервно поджав ноги, укутавшись в подол длинной белой ночной рубашки. И взор упёрся в лицо мужа. Он очень похож на Ярата, но ниже и крепче, с уставшим взглядом и сединой, затронувшей виски. Его улыбка теплее и спокойнее, она не волнует сердце, и не колет его шипами. Тёплый и уютный, как шаль покойной матери.
Муж лежал и мирно спал. Сейчас его ничто не волновало. Вообще, Мэлле часто казалось, что Измира никогда ничего не волнует. Всегда спокойный и милый, появляясь в поле зрения жены с лёгкой улыбкой на устах, он порой не на шутку злил супругу, пробуждая в её и без того неспокойной душе бурю. Как он смел приходить в таком настроении, когда ей тяжело? С каждым новым днём понимание того, что месть ещё не состоялась, тяжёлой ношей ложилось на хрупкие женские плечи. В её руках пока лишь ниточки, за которые можно дёргать, но ей-то хотелось отсечь голову страшной машине под названием «охотники», вместе со всеми, кто способствовал их зверствам. Стереть с лица земли охотников и, конечно, вернуть к нормальной жизни всех обладающих силой. Ради своей цели Мэлла работала без устали. А муж смел улыбаться, когда у неё на это не было сил.