Глава 4.3
Ей тогда было лет двенадцать - юная, зеленая, несмышленая, маленький загнанный зверек.
Случилось это где-то через года два после того, как девочка простилась с родителями. Душевные раны еще были открыты и даже не думали затягиваться. Страх сковывал и разум, и тело.
В родной деревне оставаться она не могла. Ее оттуда выставили, прикрываясь тем, что для нее это лучше, но тогда уже юная колдунья была не так проста. Прекрасно видела в их душах страх прежде всего за себя. Хотя, себе Мэлла любила в то время повторять, что это был ее выбор. Что ни за какие богатства мира не осталась бы там и сама. Сейчас же ей было попросту все равно. Какая разница кто кого выставил?
Что это был за городок? А Падший его помнит! Все они выглядели одинаково, как этот самый. Те же люди, те же домики, те же нравы.
В каждом есть небольшие площади с торговыми рядами. По крайней мере летом и по осени они были таковыми. Шумные, полные народу. Спасение для маленькой бродяжки.
Но зимой на этих площадках можно было найти лишь холод, снег и ветер. Самые смелые в такие времена пытали удачу в торговых лавках. Туда не просто попасть, мелких пройдох и за порог не пускали, но если каким-то образом оказаться внутри, можно было стащить что-то съестное.
Мэлла в тот вечер еле стояла на ногах, из последних сил сопротивляясь ветру. На улице в метель почти никого не было. В поисках укрытия девчонка брела, не очень понимая куда, но в один момент осознала, что идет просто на запах сводящего с ума копченого мяса. Мэлла сама не помнила, как оказалась у двери мясной лавки, почти в забытьи открыла дверь, дернулась от звона предателя колокольчика и замерла. На какое-то мгновение запах еды ушел на второй план, когда тело почувствовало тепло и защиту от ветра. В лавке не было посетителей, только сам торговец выплыл на звук из-за прилавка и уставился на вошедшую, так пристально, что Мэлла готова была поклясться, что дрожит не от холода с улицы, а от проницательной злости его глаз.
Мужчина внимательно рассмотрел Мэллу, оценивая, кто перед ним.
- Через полчаса я закрываясь, а до этого можешь погреться, - строго проговорил торговец и указал на левый от двери угол.
Мэлла сделала несколько нерешительных шагов, не отводя взгляда от мужчины, уперлась спиной в угол, опустилась на пол и обняла колени, стараясь унять дрожь и быстрее согреться.
Торговец занялся своими делами, а его гостья какое-то время наблюдала, не сводя с него глаз. Запахи копченого мяса не давали покоя, так что внимание само переключилось на еду. От голода Мелла была готова сгрызть даже косточку. В первые десять минут была надежда, что хозяин лавки сжалится и что-то ей отдаст, но тот занимался своими делами и только проверял, на месте ли незваная гостья. Мэлла прекрасно понимала, значения его взглядом - тут и ведьмой быть не надо - как пес охраняет свое добро, жалко ему поделиться.
А ей подачки и не нужны. Не отдаст по своей воле, Мэлла может забрать и сама. Это был риск. Окажись по близости охотник – ей несдобровать, но, какая разница помирать от голода или на костре, результат то один.
Так что Мэлла сосредоточилась, отпустила защиту и тихо, чтобы не спугнуть, стала нашептывать уже хорошо знакомое заклинание отвода глаз. Лавочник продолжил заниматься своими делами, как ни в чем не бывало, но уже на Меллу взгляда не бросал.
Девочка очень медленно и осторожно поднялась и стала выходить из так любезно предложенного ей угла, маленькими шажками, чтобы все-таки не нарваться на взгляд хозяина. Как бы Мэлла не была уверена в своих силах, при таком состоянии полностью на них надеяться не приходилось.
А кусок копченого мяса был уже рядом и с каждой секундой все ближе и ближе. Мелла, наконец-то, оказалась от него так близко, что можно было остановиться и просто протянуть руку. Рука плавно взмыла вверх. Такое вожделенное мясо оказалось у нее. И уже в следующее мгновение в кусок вонзились зубки. Вкус заполнил рот, и, кажется, все тело, удовольствием растекаясь по венам.
Звук дверного колокольчика заставил замереть в надежде, что чары не слетят с торговца. Мэлла подняла взгляд и поняла, что торговец с полным непониманием и недоумением смотрит на нее, на ее рот, пленивший кусок копченого мяса. Даже не подумав разомкнуть челюсти, Мэлла рванулась в сторону двери, совершенно забыв, что раз звенел колокольчик, то, скорее всего, кто-то вошел.
В этого «кого-то» девчонка и влетела, размазав жир копченого куска и по своему лицу, и по одежде вошедшего.
- Кто это у нас так не осторожно колдует? - голос суровый, но взгляд с усмешкой.
Первая мысль, что посетила голову Мэллы – попалась-таки охотникам, но, присмотревшись, или скорее даже «причувствовавшись», она поняла, что перед ней колдунья.