Охотник. Влад тоже охотник. В тот момент все встало на свои места. Разум Арины словно вырвался из тумана, в самый последний момент показав правду. Она Влада видела всего несколько раз мельком. И каждый раз по его же приказу о нем забывала. Все, что Арине виделось и про дом, и про нежность - напускное влияние его силы. Как же так? Бежать от одного охотника, чтобы попасть в руки другому...
«Папа прощай. И прости» – успела подумать Арина, перед тем, как острый клинок начал резать ее грудь над сердцем и она превратилась в крик и боль.
Арина почувствовала, что тело стало для нее слишком тесным. Подхваченная единым порывом ветра она понеслась ввысь. Вся короткая жизнь разом предстала миллионами ярких образов, наперебой пытавшихся занять достойное место в уходящей в вечность памяти. Уже готовая к встрече с богом душа продолжала путь, но ее словно сковали цепями. Раскаленный металл звеньев безжалостно тянул душу назад.
Если бы душа умела кричать! Но лишь тихое отчаяние и сухие слезы. Огромная переполненная чувствами, она сжалась в маленький болезненный ком и словно чьей-то рукой была помешена в самый дальний уголок тела.
Полусон. Полумрак. Безволие…
Глава 2
Невысокие угрюмые дома стояли, прижимаясь друг к другу. Только между некоторыми из них среди зарослей крапивы просматривались узкие тропы. Небо над головой совершено черное с редкими серебряными всполохами, не одной даже самой маленькой звезды. Ближе к земле чернота сгущалась ещё сильнее. Тонкие потоки силы нехотя прорезали её.
Давно Мэлла не видела такой тёмной и беспокойный ночи. Она смотрела на небо, пытаясь понять, что сулит оно именно ей – дождь или смертельную грозу?
Мэлла стояла возле старого покосившегося домика в заброшенной части города. Из окон струился еле заметный розовый свет. По его следу она и пришла. Тонкие бледные пальцы Мэллы до боли сжимали старинный нож с двумя лезвиями. Теперь вся надежда на него. Только бы сработал.
Мэлла собрала все свои силы.
Долго она его выслеживала. Стольких охотников обошла и обвела вокруг пальца. Нельзя упустить в этот раз, чего бы ей не стоило, какой бы битвы не предстояло, словесной или на ножах, она должна получить его огонь.
Дверь была опрометчиво не заперта, но скрипнула, предупреждая хозяина о непрошеных гостях. Мэлла подняла грязный подол простого платья, переступила разбитый порог и сразу встретилась со взглядом огненно-красных усталых глаз.
– По мою душу, – тихий голос хозяина дома не спрашивал, он знал. – Проходи, охотник. Тебе здесь уже ничего не светит. Я и сам с минуты на минуту отдам душу богам.
Мэлла замерла, все ещё готовая к схватке. Но с каждым новым вдохом понимала, что бороться здесь не с кем.
– Ты ошибся, старик, я не охотник и мне не твоя душа нужна.
Мэлла подошла ближе. Перед ней на постели лежал совсем дряхлый мужчина. Его тонкие руки были в пятнах и проступающих венах, лицо испещрено морщинками, но больше всего обращали на себя внимание огненно-красные глаза.
Это точно он. Чутьё Мэллу не подвело. Огонь в его теле отдавал жаром даже на расстоянии. И то свечение из окон, что так её привлекло, не от очага. Дряхлое тело больше не выдерживало силы.
Огонь во взгляде подёрнулся, и на секунду глаза просветлели, лукаво прищурившись. Старик приподнялся на острых локтях.
– Вот уж не ждал гостей ко смертному одру. И зачем же пожаловала, красавица?
– За силой.
– Ох, не для тебя она, – старик снова повалился на кровать, прикрыл глаза и выдохнул. – Нет больше тех, кого она не пожрёт. Не уберёг я их.
За окном неожиданно вспыхнула молния. Как бывало часто, гроза пришла незаметно.
– Ищет нас. «Знаешь», – старик говорил будто и не с Мэллой вовсе. – В те времена, когда мы ещё собирались, все говорили, что молнии Марица бросает в Падшего из ненависти к нему. А мне всегда казалось, что она так пытается до него дотронуться. Всё настойчивее и чаще. Будто хочет разбудить.
Мэлла стояла в замешательстве, продолжая сжимать рукоять ножа. Также с ним в руках она подошла к постели старика и села в его ногах.