– Отдай мне силу. Я её сохраню, приумножу и использую во благо всех нас. Дай мне силу, и я обрушу её на охотников и всех, кто с ними связан.
– Нас… – старик словно попробовал это слово на слух. – Нас больше нет. Есть отдельные люди с силой. Мы так давно прячемся, как крысы, что потеряли всякий шанс всё вернуть. Ещё я застал времена, когда несмотря на гонения и преследования охотников, мы каждое равноденствие собирались возле одного из этих величественных созданий. Ты хоть раз видела Мировое дерево? Нет? Под его кроной ты чувствуешь себя совсем иначе. Так легко и свободно, как дома в объятиях матери. Мы с другими хранителями чувствовали друг друга, тянулись к друг другу. Все хранители: сил огня, воды, воздуха и земли. И настоящие, и потенциальные. Там я встретил учеников, и ни одного не сохранил. Всех пожрал огонь охотников и молнии. Теперь же всё потеряно. Я умру и не станет силы огня. Я последний. И не станет равновесия. Силы и так уже как с ума посходили.
Словно в подтверждение его слов раздался раскат грома.
– Есть я. Дай мне свою силу.
– Я же вижу, что ты рождена для другого. Кто ты?
Мэлла протянула к старику свободную руку, коснулась его покрытого испариной лба. Мышцы мужчины расслабились, и из его груди вырвался вздох облегчения.
– Как же давно я не встречал целителя.
– Я не целитель, – не стала врать Мэлла.
– Чувствую запах смерти на твоих руках. Я не смогу отдать тебе силу. Даже если бы хотел. Она не по плечу тебе.
– Я смогу её забрать и без твоего на то желания. Спи крепко, старик. Я о ней позабочусь.
Мэлла ещё раз провела свободной рукой по его голове. Глаза старика закрылись, дыхание выровнялось, тело расслабилось. Мэлла вытащила из складок юбки нож. Он, словно почувствовав силу в немощном теле, замерцал обоими своими клинками.
Мэлла прекрасно знала, что делать, но отчего-то боялась перепутать. Нужно было одним концом ножа прорезать плоть старика и через рану сила пройдёт в кинжал. Чтобы сработало наверняка, Мэлла вонзила кинжал в самое сердце теперь уже бывшего хранителя. Он, усыплённый крупицей когда-то украденной ею силы, даже не шелохнулся. Только розоватое тёплое свечение замерцало и пропало. Но тут же кинжал раскалился так, что Мэлле пришлось отдёрнуть руку. Вокруг стало темно. Света редких звёзд и Луны с улицы не хватало, чтобы осветить комнату.
Мэлла нагнулась, коснулась губами лба бывшего хранителя и вытащила кинжал. Вместе с ним из тела ушла и жизнь.
Почему-то Мэлла думала, что, вобрав в себя такие силы, кинжал станет тяжёлым. Но он просто стал теплее.
Был только один верный способ проверить, все ли получилось. Мэлла сняла с себя накидку, приспустила лиф платья и второй конец кинжала направила в своё сердце. Как только его кончик прорезал кожу и проступила кровь, сила огненной лавиной потекла в неё.
Мэлла стояла над бездыханным телом, дрожь распространялась по рукам. Казалось, что среди чёрной ночи полуденное солнце пекло её кожу, но это жар внутри пытался освоиться, приютиться в незнакомом теле. В какой-то момент его стало так много, что под тяжестью ноги перестали держать, и Мэлла упала на колени.
Казалось, что секунды складывались в минуты, минуты перетекали в часы. Сколько Мэлла так простояла, судить было сложно, но, когда огненная буря в её крови утихла, за окном всё так же стояла глубокая ночь. Гроза громыхала где-то совсем рядом. Очередной разряд молнии вдруг ударил в крышу. Удивительно, как такой ветхий домик смог защитить, но Мэлла не желая рисковать, поняла, что долго здесь задерживаться не стоит. То, что увидели это стены, не могло остаться незамеченным ни охотниками, ни грозами.
Мэлла поднялась. Лёгкое движение, и огонь соскользнул с её пальцев и коснулся одежды старика. Сначала словно просто лизнул, попробовал и в мгновение разыгрался, поглощая тело в ярком пламени.
Мэлла же не шелохнулась. Она смотрела до тех пор, пока огонь не пожрал его до неузнаваемости.
И снова лёгкое движение руки, и пламя послушно ушло.
– Спи крепко, хранитель.