— Нет, это наша последняя ночь в раю, — поправила его Долли.
— Да, ты права.
— Ты не хочешь выключить свет?
— Очень трудно отыскать счастье в темноте, дорогая.
Казалось, их тела слились навечно… Свет в номере Мандо горел до утра.
Глава тридцать седьмая
Спустя пять дней после расставания в Париже Мандо, Майк и полковник Моска встретились вновь, на этот раз за завтраком в «Атлетик клаб» в Нью-Йорке. Все шло по плану: Майк с Мандо, как и договорились, встретили полковника в порту, чтобы получить свой чемоданчик с «сувенирами»: драгоценности прибыли в полной сохранности. Полковник был чрезвычайно возбужден. Смазанные бриллиантином волосы ослепительно блестели, нафабренные усы были лихо закручены кверху. Мандо обратил внимание на дорогой камень в булавке для галстука — в Париже у него этой булавки не было. Мандо даже засомневался, не из его ли коллекции он ее позаимствовал. Но полковник быстро рассеял все подозрения. С таинственным видом он сообщил своим новым друзьям, что заколка с драгоценным камнем имеет самое прямое отношение к очень важной новости, которую он собирается им поведать. «Уж не запродал ли он на корню свою Банановую республику Уолл-стриту?» — невольно подумал Мандо. Все, однако, было значительно прозаичнее, но все-таки достаточно интересно. Полковник собирался жениться на богатой американской вдовушке, а точнее — на мультимиллионерше, с которой познакомился на пароходе.
Майк вскочил от удивления с места и, воздев руки к небу, воскликнул:
— Мандо, ты только погляди, наша сделка — всего лишь грошовый бизнес по сравнению с тем, что задумал этот латиноамериканский гений. Вот кто приобрел миллионное состояние, к тому же без всяких капиталовложений!
— О мистер, не оскорбляй, пожалуйста, своего друга, — с притворным возмущением урезонивал его Моска. — Взгляни на меня, на мою внешность, на мою выправку. Разве может хоть одна вдова — пусть даже с миллионами — устоять передо мной?
Майк потребовал от Моски подробного отчета о своих приключениях. Впрочем, это даже не было приключением, здесь уместнее употребить испанское слово «конкиста» — «завоевание». В первый же день на теплоходе «Иль де Франс», терпеливо резавшем воды Атлантики, Моску представил ей знакомый атташе из Госдепартамента. Разговор зашел о красотах Латинской Америки, куда вдова собиралась в будущем году. Разумеется, полковник немедленно предложил ей свои скромные услуги.
— Если вам нужен спутник, знающий Латинскую Америку как свои пять пальцев, можете располагать мной.
Галантерейная обходительность и откровенное фанфаронство произвели неизгладимое впечатление на эту уважаемую особу. Она даже вынула очки и, водрузив их на свой крупноватый нос, бесцеремонно оглядела элегантного полковника с ног до головы, очевидно, для того, чтобы удостовериться в реальности его существования. Моска вскочил, лихо щелкнул каблуками и принял стойку бравого вояки, получающего орден из рук самой королевы. Видимо, оставшись довольной результатами осмотра, вдова мультимиллионера состроила некое подобие улыбки и милостивым жестом разрешила ему сесть.
— Но вы ведь женаты, не так ли? — поинтересовалась она, словно изучая латиноамериканца, прежде чем решиться взять его в услужение.
— Никак нет! Р-разведен! — по-военному четко отрапортовал Моска.
— О-о…
Вечером в салоне она танцевала только с ним.
— Вы, латиноамериканцы, оказывается, большие мастера танцевать, — польстила она полковнику.
— Но мы еще большие мастера по части любви, — с солдатской прямотой ответил он.
— Так, может быть, эти Порфирио Рубироса и Дон Жуан ваши соотечественники?
— Сказать вам по правде, сеньора, так они оба сидят во мне, но лучше называйте меня моим настоящим именем — Карлос.
— Прекрасно! Карлос! Карлитос!
Из танцевального зала они вышли на верхнюю палубу. Посвежело, и галантный кавалер не мешкая накинул свой суконный сюртук на богатырские плечи американки. Уже на следующий день Моска почти окончательно уверовал в то, что в его сети идет самый большой улов в Атлантике.
— И тогда она собственноручно сняла эту булавку со своего платья и приколола к моему галстуку. Вот и вся история, — закончил он свой рассказ.
— Да, но ты не рассказал нам о том, как она выглядит, — не унимался Майк.
— Ну, конечно, красотой ей не затмить тех девиц из «Карусели», — откровенно признался вновь испеченный жених. — Ей сорок пять лет, вес около ста килограммов, на счету в банке четырнадцать миллионов.