В плодовитости соболь уступает колонку, норке, а тем более белке или ондатре. Соболь впервые обзаводится детенышами обычно в 3, очень редко в 2 года. В помете бывает в среднем 3–4, реже 2 или 5, и совсем редко 7 или 6–7 соболят. Но соболь живет значительно дольше колонка, норки, а тем более белки или ондатры, и выживаемость молодняка у него выше. Все это обеспечивает ежегодный осенний прирост соболиного поголовья на 40–60, иногда до 80 %. Осенью оно наполовину состоит из молодняка, но за зиму по разным причинам много сеголетков убывает: неопытные зверьки часто гибнут.
Раньше промысловики считали, что соболь их боится, не выносит соседства. Говорили, что он не терпит даже запаха дыма из лесных избушек. Это неверно! Все зависит от отношения человека к этому чуткому понятливому зверьку. Я точно знаю, что на таежной реке Бурее соболюшка однажды устроила себе гнездо и вскоре вывела потомство в норе под сараем возле дома лесника, на окраине села. У этого лесника даже охотничьи собаки были. И этот случай не единичный.
…Был в верховьях буреинской Тырмы поселок лесозаготовителей. Когда вокруг лес повырубили, то жители поселок оставили. В нем обосновались несколько научных сотрудников-охотоведов, чтобы изучить, как сказались и скажутся на численности соболя прошедшие интенсивные лесозаготовки; так вот, соболя забегали в поселок даже днем, а уж ночью сплошь да рядом.
А в отношении к вырубанию лесов можно сказать следующее: когда леса сводят начисто, полностью исчезает и соболь, но умеренная вырубка леса полосами и лентами не только не вредна для этого зверька, но и полезна, ибо на оголенных местах и в осветленном лесу становится больше трав, различных ягод, пищух, полевок. Мне неоднократно приходилось убеждаться в том, что в умеренно разреженных рубками и небольшими пожарами местах соболя иногда даже больше, чем в коренной нетронутой тайге.
Это говорит о том, что соболь вполне может уживаться с человеком и мириться с его хозяйственной деятельностью, если она будет разумной.
…Иной раз подходишь к капкану, а в нем сидит пойманный соболек, смотрит испуганно, смиренно, умоляюще. Возьмешь его в руки — дрожит, посадишь за пазуху — пригреется, успокоится. В зимовье через несколько часов ест предложенное ему мясо, быстро привыкает к человеку, перестает его бояться. Только в окно часто поглядывает на заснеженную тайгу: все-таки на воле лучше.
Соболь — национальное богатство России. Его мех ценится на вес золота, причем в буквальном смысле этого слова, т. к. используется в валютных операциях. Изделия из чудесного собольего меха всегда считались предметами роскоши. И в настоящее время на международных пушных аукционах Советский Союз является монополистом собольей пушнины, устанавливает ее стоимость. Заготовки достигают 180–200 тысяч шкурок в сезон, из которых значительная часть идет на внешний рынок.
Очень редки женские шубки или манто из собольего меха. И не только оттого, что этот мех редок, — трудно подобрать одинаковые по цвету шкурки. Не только в разных краях и регионах соболя рознятся по качеству и цвету волосяного покрова, но даже в одном и том же районе соболиный мех сильно различается. Просмотрите 40–60 шкурок соболей, и вряд ли найдете больше трех-четырех одинаковых. Вот почему самое распространенное изделие из собольего меха — женские шапки и воротники, на которые достаточно двух шкурок.
В зависимости от размеров, структуры и качества волосяного покрова соболиные шкурки меховщиками делятся на семнадцать кряжей, причем в каждом из них еще действуют 7 групп окраски меха. При оценке шкурок учитываются их размеры, пышность, мягкость, нежность, искристость, наличие седины; однако главным критерием стоимости является цвет меха. Крупные, но светлые, например, тобольские, кузнецкие, алтайские и енисейские соболя ценятся гораздо ниже мелких, но очень темных баргузинских и якутских. Дорого стоят большие и довольно темные камчатские шкурки соболя. Наоборот, маленькие и светлые сахалинские сравнительно дешевы.
Но вообще соболья пушнина ценится высоко. На международном рынке средняя стоимость одного соболя в 3 раза выше стоимости норки, выращенной в неволе, которая значительно больше и качественнее дикой. А стоимость хорошей собольей шкурки — 300–400 долларов.
В нашей стране успешно развивается и клеточное соболеводство. Это было сложное дело — научиться разводить в неволе столь требовательных к уходу, нервных зверьков, а еще труднее вывести породу крупных, совершенно черных, без горлового пятна, чрезвычайно пушистых соболей — тех самых, которые в природе встречаются не чаще чем 1 на 1000 экземпляров. Почти сорок лет решали эту задачу советские звероводы и, наконец, решили.