Размножившиеся в последние годы в Африке леопарды участили нападения на людей до такой степени, что на специальной конференции горячо обсуждался вопрос, не уничтожить ли этого зверя совсем. Вопрос серьезен, если учесть, что леопард для африканцев опаснее любого другого крупного животного, даже льва и слона.
Но мы должны помнить, что в большинстве случаев человек сам становился виновником появления людоедов. Допустим, ранили и изувечили зверя, и он уже не мог справляться с дикими животными, принимался за охоту на человека. Так поступают и тигры в аналогичной ситуации. Нельзя не считаться и с тем, что люди на леопарда охотятся постоянно, оставляют много подранков, ставших калеками, которые навсегда запоминают обидчика!
В начале нашего века в Африке и Азии ежегодно убивали 10 и более тысяч леопардов, а с его середины охота приняла чудовищные размеры: в год лишали жизни свыше ста тысяч прекрасных зверей. И известную роль в этом истреблении сыграла мода: манто из экзотических шкур крупных кошачьих стали стоить огромные деньги.
Сколько бед приносит мода животному миру! В одно время стали модными плюмажи из страусиных перьев, и мир чуть не лишился страусов. Потом по этой же причине почти истребили белых цапель. Хорошо еще, что мода на птичьи перья была недолгой. И над жирафами нависла беда, когда у американцев считалось шиком иметь кисточку с жирафьего хвоста на антенне автомобиля. Из-за моды на сумочки из крокодиловой кожи нависает угроза над всем племенем животных.
А вот погоня за шкурами семейства кошачьих, к несчастью, оказалась очень устойчива, и уже мировая общественность стала на их защиту: леопард в числе других представителей славного и многострадального семейства взят под охрану закона, торговля их шкурами строго запрещена; и все-таки в Африке и Азии на них продолжается охота. Почему люди не могут понять, что шкура леопарда всего эффектнее выглядит на самом леопарде и что это замечательное животное тоже имеет право на жизнь!
Вы, наверное, заметили, что в цирках дрессировщики гораздо чаще работают с медведями, львами, тиграми, чем с леопардами. И это не случайно: они очень трудно поддаются дрессировке и практически никогда не становятся такими ручными, как, например, лев, гепард, пума, рысь. Леопард насколько свободолюбив, настолько же зол, жесток и не терпит насилия, а обиды не забывает и при всяком удобном случае стремится за них рассчитаться.
…После встречи с леопардом на Пограничном хребте, когда я увидел в нескольких метрах от себя оскаленную морду рычащего леопарда с прижатыми ушами и злыми глазами, я очень хорошо понял, что такое страх и как выглядит смерть. И тем не менее я отношусь к леопарду с большим уважением, даже с восхищением. Право же, он этого заслуживает. И вовсе не зря его внесли в Красную книгу редких и исчезающих животных. Пусть живет!
Белогрудый медведь-древолаз
Белогрудый медведь-древолаз
…Было тихо и знойно. Поднявшись на крутую сопку, я уселся на большом камне и смотрел сверху на уссурийскую тайгу. Огромные зеленые волны Сихотэ-Алиня кое-где увенчивались светлыми плешинами каменистых рос-сыпей и скал, а где-то далеко-далеко словно таяли в жарком мареве и сливались со светлой дымкой горизонта. И над всем этим царством гор, дремучих лесов бездонное ослепительное голубое небо с белыми парусами облаков.
Меня обступили могучие кедры, задумчивые ели, стройные и красивые каменные березы. Рядом с ними толпились белокорые пихты, развесистые клены, тихие и скромные липы, а также бархат амурский, орех маньчжурский, дуб монгольский, пальмовидная аралия и даже древний тис остроконечный.
А в какое-то мгновение я от неожиданности вздрогнул: где-то недалеко, ниже по склону, под чьей-то тяжелой поступью громко хрустнула ветка, потом мелькнуло что-то черное, застыло в тени и снова зашевелилось. Все ближе и ближе ко мне…
Зверь шел крупный, но лес был так густ, что я узнал его только тогда, когда он приблизился ко мне и очутился в нескольких десятках метров. Это был уссурийский медведь, которого называют то черным, то белогрудым, то гималайским медведем, а некоторые охотники даже муравьятником. Он брел спокойно и неторопливо, повесив нос и посапывая, временами останавливался и аппетитно причмокивал.
Потом он остановился около липы, привстал на задних ногах и обнял передними ее толстый ствол. Приложил ухо к нему, внимательно прислушался, шумно задвигал черным носом, часто вдыхая и выдыхая воздух: очевидно, в нем носились какие-то ароматы. Не трудно было догадаться, что медведь учуял диких пчел, до меда которых большой любитель. И разве же мог он упустить возможность полакомиться!