— Понимаю.
Ишакан больше ничего не сказал. Затем взял ключ, встал перед клеткой и принялся по очереди открывать три или более замков. Пока в помещении звенело железо, Лия раздумывала:
“Должна ли я была кивнуть головой, пусть и солгала бы?”
Горькая улыбка мужчины встревожила ее. Колеблясь, принцесса подошла к Ишакану. Он бросил последний замок на пол и посмотрел на нее.
В тот момент, когда девушка открыла рот, чтобы начать разговор, железная дверь резко распахнулась.
Мальчик тут же рванул в сторону Лии и прыгнул на нее. Не ожидавшая внезапного нападения принцесса упала на каменный пол. Маленький Куркан, с явным выражением безумия на лице, свирепо смотрел на своего “врага”. Обнажив оскал, он двинулся вперед, чтобы разорвать шею Лии, но Ишакан успел вмешаться. Предплечье мужчины блокировало зубы ребенка.
Когда в помещении отчетливо раздался чавкающий звук укуса, из руки Ишакана моментально потекла кровь. Король отшвырнул мальчика. А тот, подобно тряпичной кукле, отлетел в сторону и, врезавшись в стену, неподвижно соскользнул на пол. Звон цепей исчез.
Дрожащий голос произнес:
— Ишакан…
Кровь текла по его предплечью и капала на пол. Лия перевела взгляд на рану, и увидела следы зубов. Ее сердце упало.
— Мы должны остановить кровотечение, — настаивала она. — Я могу остановить его своей одеждой...
— Нет, Лия.
Ишакан отступил на несколько шагов, не давая девушке прикоснуться к нему. Мужчина нахмурился и запустил руку в растрепанные волосы. Он был встревожен и раздосадован чем-то.
— Тебе следует держаться от меня подальше. Сама знаешь, сегодня полнолуние.
Мерцание ночного светила пробивалось сквозь небольшое окно. Стоя в жутком, холодном свете луны они оба смотрели друг на друга. Лия непроизвольно прикрыла рот рукой.
— Вид крови... сильно усложняет контроль над собой.
Передняя часть брюк Ишакана начала набухать.
После слов Ишакана, Лия вспомнила, о чем ей рассказывала Дженин. На самом деле, она этого и не забывала. С того самого момента, как женщина поведала принцессе об истинной природе Курканов, проявляющейся в полнолуние, в ее голове беспрестанно крутились мысли о данном факте. Сейчас на ум приходило лишь одно слово, раздававшееся эхом сквозь смутные воспоминания.
Спаривание…
Увидев, что Лия потеряла дар речи, Ишакан засмеялся. Ее глаза были широко открыты, а губы едва могли произнести полное предложение:
— Но рана...
— Заживет, даже если я ничего не сделаю, — пожал он плечами.
Ишакан подошел к отброшенному им мальчику, который неподвижно лежал на земле. Проверил пульс и убедился, что ребенок все еще дышит.
— Он жив, — пробормотал мужчина и также добавил, что ребенок, скорее всего, не сможет прийти в сознание до завтрашнего дня.
Поскольку над мальчиком так долго издевались, было вполне естественно, что он из последних сил набросился на Лию.
Ишакан поднял маленького Куркана, положил его в углу комнаты и тяжело вздохнул. Король заставлял себя не встречаться взглядом с Лией. Словно загнанный зверь, он медленно попятился и прислонился спиной к железным прутьям клетки.
— Хаа...
Мужчина вздохнул и поднял руку к волосам. Когда пальцы коснулись темно-каштановых прядей, вдоль предплечья к локтю неровными дорожками потекла кровь. Рана все еще оставалась открытой. Подобравшись к самому краю, темно-красные струйки срывались вниз, образуя лужу на полу.
Лия медленно приблизилась к Ишакану, которого ее действия удивили. На протяжении всех их многочисленных взаимодействий король всегда проявлял инициативу первым. Принцесса вспомнила тот момент, когда он пришел к ее резиденции, чтобы проводить на обед. Его чарующая дьявольская улыбка и притягивающие золотые глаза запечатлелись в сознании девушки.
Стоя, все так же облокотившись на железные прутья, Ишакан уставился на Лию. Мужчина желал, чтобы она сейчас же остановилась. Он пытался сдержаться. Но простых усилий было недостаточно, чтобы скрыть неукротимое желание, горевшее в его глазах.
— Не подходи, Лия, — пробормотал Ишакан сдержанным голосом. — Ты понимаешь, что делаешь?
— Да, понимаю, — прошептала принцесса заливаясь румянцем. — В последний раз... Это потому, что ты помог мне тогда.
Хотя Лия не знала, как чувствует себя Куркан в период гона, она ясно помнила собственные ощущения, вызванные тем подмешанным в напиток зельем. Сильное возбуждение отдавалось в теле ужасной болью. Лихорадка и зуд не давали покоя, вызывая желание поскорее освободиться от этого обжигающего чувства. Ишакан, возможно, испытывает те же страдания.