Желудок принцессы и так уже был заполнен большим количеством еды, но каждое новое блюдо оказывалось все более привлекательнее, чем предыдущее. еще одно съестное напоминало необычайного цвета йогурт. Попробовав, Лия подумала, словно в ее горло проник дым. После еще пяти ложек она определила, что это какая-то смесь жаренной мякоти баклажанов.
Девушка уже зачерпнула блюдо в шестой раз и почти положила в рот, когда поняла, сколько съела, и испуганно отложила прибор. Когда Лия отодвинула тарелку, Ишакан взглянул на нее.
— Ты закончила?
— Слишком много.
“Мне действительно не следовало есть йогурт, но вся еда была такой вкусной и непохожей ни на что другое, что я когда-либо пробовала раньше... Но это не оправдание...” — Принцесса сожалела о своем недостатке самообладания.
— Поешь немного фруктов.
Ишакан не предлагал. Он отдавал ей приказ.
Несмотря на отказ, Ишакан поднес виноградину ко рту Лии. Он дразняще водил ею по губам девушки, пока та, наконец, не уступила.
“Ха.. Он невыносим.” — с такими думами принцесса приняла небольшую ягоду.
Виноград оказался сладким и восхитительным. Лия некоторое время не глотала его, держа на языке, чтобы насладиться вкусом подольше. Как только первая ягода была съедена, Ишакан надавил на ее губы еще одной, но девушка отказалась, и на этот раз она говорила серьезно. К счастью, Куркан прекратил.
— Тогда выпей чаю.
Пододвинув к принцессе чашку горячего напитка, Ишакан вновь склонил голову над едой. Лия так привыкла клевать пищу подобно птичке, что ей было странно видеть, как кто-то ест с таким аппетитом, — упорно пробуя каждое блюдо на подносе, одно за другим. Когда мужчина придвинул к себе другую тарелку, девушка протестующе вскрикнула.
— Нет!
Ишакан удивленно поднял глаза, держа финик на полпути к губам. Его брови приподнялись.
— Что?
— Просто... не их, — неловко сказала принцесса, ее лицо вспыхнуло.
Последнее, в чем нуждался Ишакан, — это в пище, которая повышала его выносливость. Мужчина, не требуя дальнейших объяснений, последовал просьбе девушки. Лия тут же осмотрела поднос в поисках других опасных блюд. Если в будущем они снова будут есть вместе, ей придется следить, чтобы “вредных” продуктов рядом не появлялось. Все, что усиливало энергию Ишакана, в конечном счете на нее оказывало противоположный эффект.
Отодвинув поднос в сторону, Куркан налил себе чашку чая.
— О графе Валтейне можешь не беспокоиться. Здесь с ним хорошо обращаются.
Это — одна из вещей, о которых принцесса хотела спросить раньше, поэтому она была благодарна за то, что мужчина ее успокоил. Ишакан посмотрел на девушку, а затем снова заговорил:
— И… Прости, что так набросился на тебя вчера вечером.
Лицо Лии вспыхнуло. Именно этой темы она больше всего хотела избежать. Подвинув чашку к лицу, чтобы скрыть его, девушка заставила себя спросить:
— Что… Что с тобой случилось? Это было так странно...
— Ты когда-нибудь видела случку собак?
Никто другой не осмелился бы задать принцессе Эстии подобный вопрос. Девушка отрицательно покачала головой, и Ишакан нахмурился. С минуту он выглядел озадаченным, как будто подыскивал подходящие слова.
— Надеюсь, ты, по крайней мере, слышала, что в Курканах течет кровь зверей. Во мне — кровь волка. И вот, именно так ведут себя звери, когда размножаются.
Лия представила себе волка, темно-коричневого и золотоглазого, как Ишакан. Не в силах устоять перед любопытством, она спросила:
— Ты можешь превращаться в животное?
Услышав, как девушка так серьезно задала этот абсурдный вопрос, мужчина расхохотался.
— Нет. У нас нет такого таланта, принцесса.
Затем смех стих, и мужской голос перешел в еле слышимый ропот:
— Потому что мы смешаны с человеческой кровью.
Люди называли их выродками. Лия увидела как горечь этих слов отразилась в глазах Ишакана. Во внешнем мире о Курканах не имелось практически никакой информации, что оставляло их культуру, обычаи и историю открытыми для разного рода домыслов. Многие слышали, что в их жилах течет кровь зверей, но ничего более, о чем можно было бы сказать с уверенностью.