Принцесса пыталась найти более углубленную информацию. Большинство людей на материке презирали Курканов, считая тех дикарями, поэтому даже ученые никогда не интересовались ими. Таким образом, выполнить задуманное оказалось трудно. Лия и вправду хотела понять Курканов, а не использовать полученную информацию для манипулирования ими в переговорах. Чем больше она изучала, тем любопытнее девушке становилось узнать о стране, в которой родился Ишакан, о культуре, к которой он принадлежал, о людях, которых он вел.
Лия хотела узнать больше об Ишакане.
Как только девушка поняла, в каком ужасном направлении движутся ее мысли, она быстро оборвала их. Удивленное сердце забилось быстрее.
— Скажи спасибо, что я не превращаюсь в неистового зверя, — с усмешкой сказал мужчина, — Тебе было бы трудно справиться с этим, принцесса.
— …– последняя фраза смутила девушку, и она вновь покраснела.
— В любом случае, что если окажется, что я несколько перестарался? Тебе, должно быть, будет трудно все уладить. — не подозревая о волнении девушки, Куркан сам перевел разговор на другую тему.
Лия облегченно выдохнула и, улыбнувшись, ответила:
— Главное — это работорговцы. Я все равно собиралась выкорчевать корень проблемы.
“Правда сделали это Курканы.”
Работорговцы погибли. Никто из знати высокого статуса не был включен в список жертв, — дворяне считали аукционы рабов вульгарными и посылали представителей вместо того, чтобы присутствовать самим. Тем не менее теперь никто не стал бы протестовать. Представители знати не хотели бы привлекать внимание к этому событию, ведь тогда бы раскрылся и тот факт, что они были причастны к незаконной деятельности.
Но, конечно, общественное мнение, остававшееся враждебным по отношению к Курканам, тоже никак не изменилось бы.
Ишакан тихо усмехнулся, ставя пустую чашку на стол. Чай Лии же был практически нетронут.
— Будут ли переговоры, когда мы вернемся? — спросила она.
Золотые глаза спокойно смотрели на девушку. Однако на ласковый взгляд это было не похоже. В глубине глаз Куркана читалась укоренившаяся жажда победы.
— Эта мысль так взволновала меня, что я едва мог заснуть, принцесса.
— Ты мне не ответил, — сказала Лия, избегая его полуприщуренного взгляда.
— Ах.
Девушка задала этот вопрос, не ожидая многого. Ишакан мог ответить что угодно. Но он превзошел ее ожидания и легко сбросил свою бомбу.
— Королева Кердина — из рода Томари.
Небо было темным. Влажный воздух накрыл лес толстым одеялом, проникая сквозь деревья, шевеля их листья слабым беспокойным ветром, предупреждающим о дожде. Десятки людей столпились на поляне, вдыхая сырость, — все присутствующие прибыли посмотреть на охоту принца.
Гончая рыскала по влажной земле. Оруженосцы отгоняли мелкую дичь, расчищая тем самым путь Блейну, чтобы ему было легче охотиться.
Бок-о-бок с наследным принцем на лошади ехал граф Уэддлтон. Как биологический отец Кердины, он был обязан последовать за Блейном, когда тот решил отправиться на охоту. Блейну не нравилось его общество, но Уэддлтон старательно цеплялся за разговор.
Граф несколько раз заводил речь на различные темы, но долго не решался начать именно ту, что интересовала его больше всего. Наконец, он набрался смелости и спросил:
— Было ли какое-либо обсуждение о реформировании налоговой системы во время последнего заседания кабинета министров? — голубые глаза принца метнулись к собеседнику. Игнорируя ледяной взгляд, граф не отступал. — Похоже, принцесса Лия хочет продолжать, несмотря на возражения Бён Гёнбека...
Слушавший с непроницаемым выражением лица Блейн поднял лук, и Уэддлтон тут же замолк. Нервно вздрогнув, граф поблагодарил свою счастливую звезду за то, что оружие принца было нацелено на далекий куст, а не в его сторону.
В воздухе повисла тишина. Блейн прищурил глаза; вслед за напряжением рук, натягивающих тетиву, вены на его запястье проступили наружу. Стоило только острому наконечнику найти цель, как стрела оказалась тут же выпущена. Яростный свист рассек воздух, и уже через мгновение по лесу эхом разнесся рев раненого существа. Среди кустов показался олень. Его огромные рога цвета слоновой кости походили на раскидистые ветви.
Зверь, пошатываясь пробирался сквозь кусты и, обессилев, рухнул. Тело с тяжелым стуком ударилось оземь, а из шеи потекла теплая, свежая кровь. Слуги быстро побежали осматривать упавшего зверя.
— Великолепно, Ваше Высочество! — весело сказал граф Уэддлтон.
Блейн проявил исключительную меткость. Любой другой был бы рад продемонстрировать подобное мастерство и так быстро свалить оленя, но принц просто молча наблюдал.