Сожалея, девушка нервно теребила обертку от печенья, пока Ишакан не забрал ее и не скомкал в ладони. Наблюдая за этой сценой, Лия невольно подумала:
“Хочу еще...”
Поняв, куда ведут мысли, Лия резко упрекнула себя. Вчера вечером в зеркале принцесса с ужасом обнаружила, что заметно прибавила в весе.
“Раз уж не сдержалась и съела печенье, то остаток дня больше ни крошки в рот не возьму. Тогда-то точно смогу быть уверена, что больше ничего не наберу. Возможно, стоит и завтрашний завтрак уменьшить...”
— Я доела печенье, — сказала девушка. — Теперь ты ответишь на мои вопросы?
— Ну… Хорошо, — неохотно сказал Ишакан. Лия бросила на него острый взгляд, и тот вздохнул. — В общем, среди Курканов есть те, кто умеет использовать магию. С помощью одного из них я и узнал, что королева — Томари.
— Колдовство... Но ведь только цыгане используют...
— Да. В них течет кровь Томари.
Удивленная, Лия глубоко вздохнула. В отличие от Курканов, чье дикое наследие видно сразу, черты лица цыган более утонченны и лишены каких-либо животных качеств. Оба народа всегда враждебно относились друг к другу. Даже сейчас цыгане спасались от преследований Курканов. А новость о том, что те и другие связаны кровью... Была довольно шокирующей.
И в то же время Лия ясно понимала, что помимо простого факта о кровной связи, за всем этим крылась какая-то серьезная история, о которой Ишакан не спешил поведать девушке.
— Я удостоверился в сказанном, присмотревшись к королеве за официальным обедом в тот раз.
Лия колебалась.
— Почему... почему не рассказал мне сразу? — спросила она.
— Тогда я был занят.
“В тот момент столько всего произошло... Сложно выразить все одним простым “занят”...” — мысленно согласилась Лия.
— Кроме того, — добавил Ишакан, когда девушка погрузилась в воспоминания об официальном обеде. — не было причин говорить тебе, верно?
— ...
— Принцесса всегда беспрекословно подчинялась приказам. Зная эту информацию, ты легко посадила бы Бён Гёнбека на трон, разве не так? Поэтому мне и пришлось попридержать несколько козырей в рукаве. А теперь ты выдвинула мне подобное условие...
Лия молчала. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Ишакана, и было так странно и неловко притворяться, что не замечает его, ведь их лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Мужчина не стеснялся рассматривать девушку, глубокие темные зрачки, казалось, заглядывали в самую душу.
— Я тебя не понимаю, — подытожил свои раздумья Куркан.
Принцесса закрыла глаза и глубоко вздохнула.
“Что бы сделал Ишакан, окажись он на моем месте..?” — задалась вопросом Лия.
Ответ сию же минуту возник в голове:
“Да, как только предоставилась бы малейшая возможность, он бы без колебаний сорвал кандалы с лодыжек. И не стал бы убегать. Ишакан бы отомстил тем, кто подчинил его и плохо с ним обращался.” — девушке нетрудно было представить, короля Курканов, запятнанного кровью ее врагов.
По сравнению с этим месть, которую задумала Лия, казалась незначительной. Он не поймет ее. Не постигнет умом ее желания...
— Я не могу, — прошептала принцесса.
Золотые глаза сузились. Девушка же, решив больше не избегать его, встретилась с мужчиной взглядом.
— Обеспечение мирного договора — мой последний долг перед Эстией.
Как бы сильно принцесса ни желала смерти, она не хотела заканчивать свою жизнь безответственно. Дорогие ей люди останутся здесь. Они будут жить и после ее смерти, и перед своим уходом Лия хотела заложить для них прочный фундамент.
Ишакан серьезно смотрел в глаза девушки.
— Ох. — глубоко вздохнул он, проводя по ее лицу ладонью — У меня большие неприятности...
Принцесса не понимала. Она озадаченно смотрела на него и уже хотела спросить, что тот имел в виду, но Ишакан улыбнулся ей.
— Эта твоя жертвенность… Из-за нее мне так хочется пойти тебе навстречу и подписать соглашение... — тихо сказал Куркан.
Лия моргнула, удивленная нежностью в мелодичном голосе мужчины. Ее щеки вспыхнули, и она быстро произнесла:
— Принятие важного решения только из-за чего-то подобного...
— Это не единственная причина.
Король придвинулся ближе к принцессе, и она позволила их носам соприкоснуться. Затем он прошептал:
— Тогда я говорил серьезно.
Глаза Лии широко раскрылись. Обычное поддразнивающее и озорное отношение Ишакана исчезло, а глаза стали темными и притягательными. Около уха раздался приятный низкий голос: