Благородную непорочную принцессу испортил незнакомец. Она подпустила его к себе, хотя знала, что это опасно. В конечном итоге невинная личность оказалась разрушена вдребезги.
Но, по иронии судьбы, девушке нравилось ее испорченное “я”. Она получала удовольствие от тех мгновений, когда ей удавалось освободиться от контроля и забыть о порядках.
И сейчас Лию тоже настигло то самое чувство. Принцесса хотела последовать за искушавшим ее мужчиной. Мечтала освободиться от пут бесчисленных ограничений, сковывавших ее всю жизнь. Всей душой желала убежать в пустыню золотого песка, о которой он ей шептал.
Но не могла.
Это было непозволительной роскошью. Родившись под именем Эстии, Лия унаследовала задачи и обязанности принцессы. Даже имея возможность запятнать репутацию королевской семьи собственными руками, окончательно оставить ее девушка была не в состоянии.
От противоречивых желаний голова пошла кругом, отдаваясь пульсирующей болью в висках. Лие пришлось заставить себя успокоиться, прежде чем дать ответ, которого ни один из них не хотел:
— ...Мне очень жаль.
Ишакан молча уставился на нее. Голос девушки был сдавленным, будто она задыхалась, а слова выходили с трудом:
— Я... я не могу бросить Эстию.
Произнеся это, принцесса замолчала. Мужчина долго буравил ее взглядом, но с дрожащих уст больше не слетело ни слова. Когда Лия прикусила нижнюю губу, его лицо исказилось, и скрытые ранее эмоции появились вновь.
— ...Ты, — внезапно раздраженно произнес Куркан. — Ты когда-нибудь думала о том, что ты мыслишь ненормально?
Лия непонимающе моргнула. Голос Ишакана стал громче:
— Твоя преданность Эстии, твой выбор умереть, не сопротивляясь королевской семье..!
Ишакан крепче обнял Лию. На изрядно напрягшихся руках тут же вздулись синеватые вены.
— У тебя действительно ни разу не возникло мысли, что это ненормально?!
Золотые глаза метали искры. Увидев пламенеющую ярость во взгляде Куркана, принцесса ощутила странную смесь замешательства, раздражения и неприятия.
Девушка не понимала, о какой ненормальности говорил мужчина. Всю себя она несомненно должна была посвящать Эстии. Для принцессы действовать в интересах страны — совершенно естественно, ведь это ее долг…
Внезапно нерушимые устои, которые Лия никогда не подвергала сомнению, стали осыпаться, подобно разбитому стеклу. Осколки убеждений, всегда указывавших ей жизненный путь, оказались под ногами всего из-за одного вопроса. Нового, который девушка никогда раньше себе не задавала.
“Действительно ли это то, что я должна делать?”
В момент сомнения зрение принцессы резко затуманилось. Силы тут же покинули и без того слабое тело, а ноги подкосились.
— Лия! — Ишакан в спешке подхватил падающую девушку.
Принцессу словно громом поразило. Голова раскалывалась так сильно, как если бы кто-то ударил по ней увесистой кувалдой. Лия не могла издать и звука. Тяжело дыша и содрогаясь в объятиях Ишакана, она лишь открывала и закрывала рот в немом крике.
К счастью, острая боль оказалась кратковременной. Когда мучительное чувство отступило, принцесса постаралась сфокусировать зрение, но оно все равно оставалось расплывчатым. Немного придя в себя, Лия ощутила влагу на лице и поняла, что плачет.
— Ах... — тихий звук с запозданием вырвался из груди, и девушка подняла взгляд на Ишакана.
Куркан смотрел на нее, плотно стиснув зубы. По какой-то причине, он выглядел так, словно страдал больше, чем сама Лия.
Пошевелиться было трудно, но принцесса смогла высвободить руку и дотянуться до щеки мужчины, чтобы погладить ее. Нежно и ласково, точно так же, как некогда Ишакан успокаивал ее.
Напряженная челюсть постепенно расслабилась. Король медленно закрыл глаза и благодарно потерся щекой о руку Лии в ответ. На какое-то время он задержался в таком положении, а затем быстро повернул голову и поцеловал ее ладонь.
Аккуратно поймав девичью кисть своей рукой, Ишакан продолжил касаться губами бледной кожи. Нескончаемая череда поцелуев накрыла тыльную сторону запястья и неторопливо поднялась вверх до самых кончиков пальцев.
С легкостью подняв Лию, мужчина направился к кровати. Он попытался уложить принцессу, но та лишь крепче прижалась к нему.
Девушка упрямо не хотела отделяться от Ишакана, — точно как избалованный ребенок. Когда она твердо вцепилась в его шею, Куркан коротко вздохнул и сел на край кровати, держа ее в своих объятиях.
Ни один не произнес ни слова. Мужчина прижал Лию к груди, и в наступившей тишине единственным звуком, который они слышали, было дыхание друг друга.