Мелисса пояснила, что сама распорядилась об этом деле, пользуясь полномочиями старшей горничной, но не сообщила Лие, потому что та в последнее время была очень занята.
— Другими словами, ты насильно заставила ее уйти, — спокойно подметила Лия.
— ...
Графиня положила гребень на туалетный столик.
— Мне очень жаль, принцесса. Я пыталась что-то сделать, но ситуация только ухудшилась... Поэтому я подумала, что будет лучше, если баронесса возьмет отпуск по болезни и немного отдохнет.
Похоже, над Мелиссой издевались, считая виновницей кражи пурпурного шелкового платья. Однако правда еще не раскрыта. Лие необходимо было встретиться с ней лично и выслушать историю с ее стороны.
— В моем расписании есть пара свободных часов сегодня днем.
Лия оставила это время для отдыха. Правда отдых — лишь на словах. Пусть официально в эти часы она была свободна, большую часть времени принцесса проводила, просматривая документы за чашкой чая.
— Я собираюсь навестить баронессу Синель.
— Не слишком ли это неожиданно?
— Бывают ситуации, когда приходится отодвинуть этикет на второй план.
Произнося эти слова, девушка вздрогнула. Она не привыкла говорить подобные вещи. Графиня Мелисса тоже выглядела немного удивленной. Лия не стала заострять на этом внимание и невозмутимо продолжила:
— В любом случае, прошу тебя все подготовить. Раз уж я собираюсь навестить больного, мне необходимо преподнести ему презент.
Закончив утреннюю работу, Лия пообедала и собралась уходить. Садясь в карету, она взяла с собой упаковку печенья, приготовленного шеф-поваром дворца принцессы. Это были любимые лакомства баронессы Синель.
Ни одна из камеристок принцессы не происходила из влиятельных семей, и баронесса жила в районе, расположенном в некотором удалении от центра столицы. По дороге туда Лия обдумала все и сделала собственные предположения.
Конечно, было бы лучше, если бы все прошло тихо, но ситуация усугубилась. Но в то же время, служанки дворца принцессы не стали бы выделять баронессу как преступницу и подвергать ее гонениям безо всякой на то причины. Должно быть, она вела себя подозрительно.
Может, Синель взяла у кого-то в долг и украла платье, чтобы расплатиться?
“Нет. Не думаю, что она пошла бы на подобное из-за личных проблем. Будь это баронесса, она бы честно попросила меня о помощи.”
Размышляя об этом, Лия, сама того не заметив, прибыла в резиденцию четы Синель. Королевская карета остановилась перед небольшим скромным особняком.
Заметив подъехавший экипаж, поливавшая в саду цветы девушка, широко раскрыла глаза. Она увидела выходящую из кареты Лию и пораженно пробормотала:
— Принцесса...
— Леди.
Лия улыбнулась и, прослезившись, бросилась обнимать девушку. Камеристка, в свою очередь, зарыдала и вцепилась в нее так, словно боялась вот-вот упасть на земь.
Барон Синель, оставшийся дома, чтобы утешить жену, был удивлен появлением принцессы, и вдвойне потрясен плачем жены.
Лия безмолвно продолжала обнимать камеристку. Спустя некоторое время, наконец успокоившись, хозяйка проводила гостью внутрь дома. Наливая чай, она пояснила:
— Я не получаю зарплату из-за того, что нахожусь в отпуске по болезни… Пришлось отказаться от некоторых слуг, чтобы немного сэкономить. В любом случае, мне все равно нечего делать дома.
Шли минуты. Чай в выцветшей чашке медленно остывал. Лия терпеливо ожидала, когда баронесса Синель заговорит.
Молчание затянулось и горячая до этого посуда успела стать едва теплой. Вдруг по щекам девушки вновь покатились слезы.
— Я так расстроена... Я ведь просто следовала приказу...
Баронесса вытерла уголки глаз носовым платком, но вскоре они снова увлажнились. Она сжала ткань и продолжила:
— В тот день мне сказали вынуть пурпурное шелковое платье и отнести его слуге снаружи... Что я и сделала.
— Кто отдал тебе этот приказ?
Баронесса Синель крепко зажмурилась. Девушке было нелегко ответить на этот вопрос. Поколебавшись некоторое время, она наконец осторожно заговорила, словно боясь, что слова могут в кровь разодрать ей горло:
— ...Графиня Мелисса.
Лия думала, что не удивится имени, которое слетит с уст баронессы. Но теперь она осознала, что была слишком самоуверенна.
— ...Графиня…Мелисса... — слабым голосом повторила принцесса.
В глубине души Лия отчаянно хотела... Жаждала сейчас же услышать “нет, это ошибка”. Но реальность оказалась жестока.
Камеристка медленно кивнула.
Еще мучительнее было то, что баронесса, сказавшая удушающую правду, тоже страдала. Она горевала от осознания того, что ее слова ранят принцессу.