— Не хочу, — сказал он, усмехнувшись, а затем провел рукой по своим спутанным волосам и пробормотал. — В конце концов ты выбираешь Бён Гёнбека?
Лия почувствовала покалывание во рту. Слово “нет” так и вертелось на кончике языка. Склонив голову набок, Ишакан слегка встряхнул ее.
— Завтра я уезжаю. Ты все равно ничего не скажешь по этому поводу?
— ...С самого начала… — Лия подняла голову. — Между нами никогда ничего не было.
— …
Миндалевидные глаза с приподнятыми вверх уголками мгновенно сузились. Лия посмотрела прямо в них. Глаза, самого красивого цвета, который она когда-либо видела в своей жизни. Девушка представляла себе золотой песок пустыни, когда произнесла:
— Я никогда не давала точного ответа. Разве не было достаточно того, что мы какое-то время наслаждались обществом друг друга?
Резкие слова ранили больнее кинжала.
— Или Вы хотите, чтобы я заплатила Вам за секс? Курканы не кажутся такими уж бедными.
Губы Ишакана скривились.
— Если твоей целью было вывести меня из себя, то ты в некоторой степени в этом преуспела.
Лия увидела свое отражение в глазах мужчины. Оно было совершенно отвратительно. Девушку тошнило от самой себя, ведь она, после того, как получила от Ишакана столько любви и помощи, так чудовищно растоптала его сердце, даже сказав, что заплатит ему за секс.
“Надеюсь, он ненавидит меня также, как и я себя сейчас.”
— Лия.
“Спаси меня, Ишакан.”
Она проглотила слова, которые хотели вот-вот вырваться наружу.
“Что еще ты хочешь от него?” — вопрошала девушка у самой себя.
Ишакан являлся королем страны. Просить его взять в жены принцессу-марионетку было бы наглостью. Сдерживая мольбу, подступившую к горлу, девушка ожесточила выражение лица.
— Что для тебя Эстия?
Все шло совсем не так, как она себе представляла. Эмоции, которые она подавляла в течение нескольких дней, нахлынули волной, будто только и ждали этого момента. Лия попыталась скрыть прерывистое дыхание.
— Эстия — мое все. Страна, которую я люблю, и страна, ради защиты которой я рисковала всем. — хотя голос девушки звучал холодно, она говорила с запинкой. — Я родилась принцессой, поэтому и умру принцессой.
Было трудно выносить наплыв сумасшедших эмоций. Как можно крепче сжав обезумевшее сердце и переступая через себя, Лия закончила речь:
— Не вмешивайтесь больше в мою жизнь. Меня тошнит от этого.
Закусив нижнюю губу, принцесса отвернулась от Ишакана, словно убегая. У нее защемило сердце.
Говорить противоположное настоящим чувствам оказалось ужасно трудно. Несмотря на то, что девушке удалось удачно скрыть свои внутренние переживания, она дрожала как ребенок, который солгал впервые в своей жизни. Лия ощущала пристальный взгляд на спине. Она понимала, что не сможет и дальше вести разговор, потому сказала:
— Я вернусь первой. Надеюсь, что король насладится своей вечерней прогулкой в меру, поскольку скоро ему предстоит долгое путешествие.
Сделав первый шаг, принцесса услышала тихий шепот.
— Жизнь… — его голос был полон гнева, и Лия вздрогнула. — Да, это твоя жизнь. И ты всегда защищала ее…
Сильный импульс сотряс тело девушки. Одержимая сильным желанием она была готова повернуться, но сжала руки и едва сдержалась. Ногти глубоко впились в ладони. Боль и давление позволили ей остановить тело, прежде чем то повернулось бы к Ишакану лицом. На ногах словно повис тяжелый груз, Лие пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать первый болезненный шаг, а потом второй.
— …!
31
Неожиданная сила потянула девушку за плечо и развернула ее. Золотистые глаза, с которыми та встретилась, сияли настолько ослепительно, что у Лии перехватило дыхание. Ишакан смотрел вниз с каменным лицом. Но вот очи, открыто выражавшие свирепую ярость , пронзали принцессу до кончиков пальцев.
Словно позабыв обо всем, Лия неотрывно вглядывалась в глаза Куркана. Определенно, этот прекрасный цвет, который она больше никогда не увидит, накрепко запечатлелся в ее сознании.
Когда девушка запоздало пришла в себя и отвела взгляд, большая рука схватила ее за подбородок и развернула голову, вынуждая восстановить зрительный контакт. Ишакан медленно заговорил:
— Слушайте меня внимательно, Ваше Высочество. — ужасающе низкий, навязчивый голос заставил Лию внутренне вздрогнуть. — Благородную жизнь, которую ты ведешь как принцесса... Я растопчу и разрушу.
Шероховатые пальцы слегка надавили на щеки девушки. А слова, тихим шепотом льющиеся из уст мужчины, проникали глубоко, в самые потаенные уголки ее сердца:
— Я сделаю так, что ты больше не сможешь говорить от лица принцессы Эстии…