Сверкающее золото пронеслось в душе Лии подобно вспышке света.
— Тебе не убежать.
И с этими словами Ишакан исчез. Он испарился в мгновение ока, словно растворился во тьме. Лия, оставшись одна, уставилась в пустоту и горько улыбнулась.
— …
“Не от чего бежать. Если он и отправится за мной в погоню, то найдет лишь труп.”
Взгляд непроизвольно упал на туберозы, разбросанные по земле. Девушка вспомнила, что среди беспорядочных куч цветов точно находился один нетронутый, но сейчас она его нигде не видела. Смерив взглядом пустую землю, которая только недавно была усеяна прекрасными растениями, Лия медленно зашагала прочь в направлении спальни.
Теперь она осталась совершенно одна.
***
Накануне отъезда из королевского дворца Эстии.
Курканы оживленно сновали из стороны в сторону, укладывая багаж и выполняя поручения, предписанные королем. Перед гостевой резиденцией выстроился ряд экипажей и повозок.
Внезапно все Курканы одновременно остановились и посмотрели в одном направлении.
Озаряемый со спины блеклым светом луны к ним неторопливо шел мужчина.
— Ишакан!
Хабан, руководивший погрузкой, бросился навстречу королю. Дженин поставила тяжелую коробку на землю и тоже подошла к новоприбывшему. Собравшиеся вместе Курканы выглядели очень напряженными. Морга, Хабан и Дженин обменялись тяжелыми взглядами.
— Принцесса... — осторожно начала женщина.
— Отказалась. Она бессовестно отвергла меня.
Хотя Ишакан и говорил небрежно, скрыть своих чувств он не мог. Особенно, когда с болезненным стоном закрыл глаза руками
— ...Ха.
Простояв так некоторое время, мужчина убрал ладони и спросил:
— Она казалась слишком обеспокоенной, с ней правда все в порядке?
Король выглядел необычайно угнетенным и лишенным покоя. В ответ Морга лишь удивленно моргнул и разинул рот. Он бы и дальше так стоял, но благодаря Дженин, слегка толкнувшей его в бок, пришел в себя и запоздало ответил:
— Сейчас мы ничего не можем сделать. Лучшее решение — доставить принцессу в Курканат как можно скорее.
— …
Ишакан вздохнул, постукивая себя по подбородку.
— Дженин.
Женщина встрепенулась, как только прозвучало ее имя, и ответила:
— Все приготовления выполнены. Я и Хабан будем вести два центральных фланга.
— Морга.
— Мы не можем снять отслеживающее заклинание, но ему можно возвести преграду. Я поставлю ее, как только встречусь непосредственно с принцессой.
— Хабан.
— Я разузнал весь маршрут. Что касается места налета, то оно будет на равнинах.
Мужчина имел в виду равнины на окраине столицы, где поросль мискантусов густо покрывала земли. Слушая доклад Хабана, Ишакан оглядел груз, который Курканы старательно упаковывали до сих пор.
Когда король снял ткань, покрывавшую повозку, перед ним открылась несложная конструкция из веревки и крюка из прочного железа, достаточно крепкого для захвата и переноса тяжелых грузов.
— Мы думаем опрокинуть карету с его помощью.
— Неплохо.
Стоя рядом с Хабаном Ишакан поднял железный крюк и туго натянул веревку, чтобы убедиться, что та надежно закреплена, а затем пробормотал:
— Она не должна брать на себя никакой ответственности.
Именно так. Ишакану было наплевать, назовут ли его отвязным бандитом или нарушителем спокойствия.
Положив железный крюк обратно в повозку, король повернулся лицом к Курканам, холодно улыбаясь.
— Итак… — золотистые глаза сверкнули. — Не пора ли нам похитить мою невесту?
В глубине дворца королевы находилось помещение, никому не известное. Оно было создано путем переделки секретного прохода, информация о котором из поколения в поколение передавалась строго только членам королевской семьи.
Чиновников и рабочих, ответственных за перестройку этого места, Кердина убила, убедившись, что теперь лишь она одна знала о его существовании.
Комната была заполнена всевозможными лекарственными травами, тушами мертвых животных и другими сомнительными предметами. Достав порошок из сушеных ящериц и глаза лягушки, умершей при полной луне, Кердина поочередно расположила ингредиенты на весах. Тщательно взвесив каждый, она осторожно добавила их в кипящий котел.
Когда жидкость изменила цвет, женщина вытащила последний компонент: слегка поблескивающую серебрянную нить. Точнее вовсе не нить, а длинный волос, принадлежавший ее падчерице.
Безупречный серебристый цвет был так прекрасен, что казалось его достали прямо с луны. Как только волос оказался в котле, жидкость окрасилась и приобрела ровно такой же блестящий оттенок. Однако после несколький помешиваний она почернела.