Поскольку ей почти нечего было сказать, содержание оказалось довольно кратким. Поставив свою подпись внизу страницы, она заверила ее печатью, использовавшейся во дворце принцессы.
Лия перечитала завещание еще раз и положила его глубоко в ящик стола. Сейчас дворец принцессы никто посещать не станет, а после смерти последнюю волю девушки найдут во время уборки ее вещей.
Просмотрев документы, касающиеся подарков, которые должны были быть отправлены дворянам, так или иначе помогавшим ей, а также имущества, предназначенного ее камеристкам, Лия приложила их к завещанию. Все дела завершены. Принцесса вернулась в свою спальню и рано легла спать.
Настал день покинуть дворец Эстии.
Лия из окна наблюдала за восходом солнца. Вот, красное зарево появилось между шпилем остроконечной башни и крышей дворца, а затем принялось медленно подниматься все выше, постепенно прогоняя ночную темноту. Как только солнце окончательно вышло из-за горизонта, принцесса подбежала к двери своей спальни.
— …
Однако она не смогла с легкостью схватиться за дверную ручку и, колеблясь, долго стояла перед ней. Спустя какое-то время с другой стороны раздался стук. Услышав его, девушка, наконец, смогла собраться и тут же распахнула дверь.
— Как Вы себя чувству… — пришедшая навестить Лию ранним утром графиня Мелисса запнулась, удивившись внезапным крепким объятиям. — Принцесса?
— Леди!
Все также прижимая к себе женщину, девушка посмотрела на придворных дам позади нее. У всех были ясные глаза, а сами они растерянно смотрели на Лию. Принцесса крепко зажмурилась и уткнулась лицом в плечо графини.
Все вернулось на круги своя.
— ...Простите, что напугала вас.
Лия отступила назад, слабо улыбнувшись. Взгляды камеристок, до этого момента сбитые с толку действиями принцессы, постепенно погрустнели. Они решили, что девушка так себя ведет, поскольку ее насильно отправляют на границу. Глаза служанок моментально наполнились слезами. Лия утешила их, и в последний раз приступила к переодеванию в этом дворце.
Все достижения, которым девушка посвятила свою жизнь, рухнули. Она была продана старому Бён Гёнбеку, чтобы достичь целей, которые не принадлежали ей, за выгоды, которых она не хотела. Трагический конец для принцессы, посвятившей себя своей стране и королевской семье, лишь для того, чтобы оказаться преданной обоими.
Но она возьмет реванш. Напоследок осуществит месть, которая оставит пятно на так оберегаемой Кердиной чести королевской семьи и которая, наконец, освободит саму Лию.
Королева, похоже, не смогла наложить заклятие на графа Оберде. И вполне вероятно, хотела использовать принцессу, чтобы украсть у него конфиденциальную информацию.
Но Лия не позволит всему идти по пути, начертанном Кердиной. Бён Гёнбек придет в ярость, когда его новоиспеченная супруга — к тому же оказавшаяся нечистой — покончит с собой.
Приготовившись к отъезду, девушка пила чай в вестибюле дворца, ожидая завершения заключительных процессов. Наконец во дворец прибыл граф Валтейн.
— Да благословит свет Эстию. — выражение лица мужчины, вежливо поздоровавшегося с Лией, выглядело таким же убитым, как у человека, пришедшего на похороны. — Принцесса, вот брачные документы.
Граф дрожащими руками положил бумагу на стол. Девушка взяла перо и без колебаний подписала свидетельство.
[Лия де Эстия]
Четкость и твердость письма отражали ее решимость. Служанки дворца принцессы хором расплакались.
Среди града слез одна лишь Лия оставалась спокойной. Она вспомнила о подарках, которые оставила им с завещанием. Надеясь, что те послужат некоторым утешением для дам и знати, которые будут скорбеть при известии о ее смерти, принцесса поднялась с места и произнесла:
— Хватит. Мне надо идти. Я и так довольно сильно задержалась.
Как раз когда девушка собиралась забраться в экипаж и отправиться к Бён Гёнбеку, она услышала пронзительный голос:
— Лия!
Принцесса оглянулась, увидела серебристые волосы, развевающиеся на ветру, и искренне улыбнулась. Это вышло невольно, поскольку мысль о том, что ей больше не придется видеть Блейна, действительно радовала.
Принц, который, казалось, уже собирался что-то выкрикнуть, резко остановился и поджал губы. Но, заметив надменность в ее взгляде, неискренне рассмеялся.
— В тот день, когда я взойду на трон… первое, что я сделаю, — это верну тебя в столицу.
Даже его последние слова, обращенные к ней, являлись угрозой. Подумав о том, что вплоть до самого конца он относится к ней наихудшим образом, Лия не ответила и забралась в карету.