— Этот принц, может сломаться от одного моего удара…
“Я должна быть осторожна, чтобы не убить его.” — Курканка кивнула сама себе.
Как только определили план действий, все немедленно приступили к работе. Дженин и Хабан повернулись обратно тем же путем, которым пришли, в сопровождении тридцати лучших выбранных ими Курканов.
Оставшиеся заняли оборонительную позицию, готовясь к любым неожиданностям, а Морга и Ишакан направились обратно к карете.
— …
Король Курканов открыл дверцу, и его взгляд стремительно потускнел.
Морга, затаив дыхание, внимательно наблюдал за реакцией правителя. Принцесса вновь была связана. Она тупо уставилась на Ишакана расфокусированными ярко-фиолетовыми глазами.
Король крепко стиснул зубы. На руке, с силой сжавшей дверцу кареты, вздулись вены. Драгоценное черное дерево уже готово было треснуть под сильным натиском крепких пальцев, но те вовремя разжались. Ишакан осторожно взял принцессу на руки и вытащил ее из кареты.
Расстелив на земле толстое одеяло, он уложил на него Лию и развязал ее. Тем временем Морга начал суетливо готовиться.
Изучая форму луны и положение звезд, маг достал уже приготовленное заранее зелье, затем порезал палец кинжалом и капнул кровью в бутыль. Закрыв сосуд пробкой, он встряхнул его, чтобы хорошо все смешать, а затем вновь откупорил.
— Я должен Вам кое-что сказать, — начал Морга. — То, что мы собираемся сделать сейчас… это действительно крайняя мера.
Существовал способ временного рассеивания заклинания при помощи принудительного его искажения. Однако обычно этот метод использовался только для тех, кто находился под легким заклинанием. Причиной тому была сильная ответная реакция организма на подобное вмешательство.
Если контроль над телом пропал, значит заклинание добралось до самого разума. И поскольку он сильно поражен магией, то степень реакции будет чрезмерной. Можно даже сказать, она окажется летальной.
Тем не менее причиной, почему Морга решился на это, состояла в присутствии Ишакана. Курканы изначально обладали высокой устойчивостью к заклинаниям, но у Ишакана она была не просто высокой.
У него имелся к ним иммунитет.
Если они используют кровь Ишакана, то смогут избежать взгляда королевы, пока не доберутся до пустыни.
— Использование Вашей крови не будет представлять угрозы жизни принцессы, но все равно ей предстоит пройти суровый путь.
Морга вытащил маленькую жаровню и положил в нее треснувший хрустальный шар. Потряхивая ветками можжевельника над емкостью, он капнул в нее немного зелья, смешанного с его кровью. Как только жидкость коснулась жаровни, серый дым потемнел и сгустился.
— Принцесса будет чувствовать сильную боль. Она станет сопротивляться и яростно корчиться в агонии. Вам придется держать ее как можно крепче.
Удобнее всего было бы оставить девушку связанной, но веревки содрали бы ее кожу в момент конвульсий. Глядя на Лию, которую Ишакан держал на руках, словно куклу, Морга тяжело проговорил:
— Тогда давайте начнем. Сначала дайте ей это… А затем напоите кровью.
Морга передал Ишакану склянку с оставшимся после проверки в жаровне зельем. Поскольку Лия была не в том состоянии, чтобы пить самостоятельно, король вылил жидкость себе в рот и примкнул к ее губам.
Постепенно проталкивая зелье языком, он принялся понемногу поить им принцессу. Беспомощно обмякшее доселе тело протестующе поежилось. Когда снадобье у него во рту иссякло, Ишакан приоткрыл губы Лии, чтобы убедиться, что та проглотила все до капли.
Не медля ни секунды, Куркан укусил себя за палец. Пронзенная зубами плоть с треском лопнула, и из раны тут же хлынула багровая жидкость. Засунув палец в маленький ротик принцессы, Ишакан стал растирать кровь на девичьем языке и массировать ее горло снаружи, вызывая тем самым глотательный рефлекс.
— …!
Полузакрытые глаза принцессы распахнулись. Морга тем временем раздул жаровню, заставляя густые клубы дыма подниматься все больше.
Лия яростно замотала головой, пытаясь вытолкнуть палец изо рта. Она даже изо всех сил укусила его, но Ишакан не уступил. Вместо этого он толкнул палец чуть глубже. На фиалковые очи резко навернулись слезы.
— Аааа!!
Душераздирающий крик прорезал ночной воздух. Маленькое тело выгнулось и принялось сотрясаться словно в припадке. Совершенно не обращая внимания на израненные девушкой в попытках сопротивления руки, Ишакан крепко держал ее, пока та, отчаянно кусаясь и царапаясь, корчилась в мучительной агонии.
— Больно, больно, слишком больно...! — истошно кричала принцесса, всхлипывая и моля, — Ах, убей меня, просто убей меня...