— …
Блейн не ответил. Глядя на его бесстрастное лицо, Кердина слегка прищурилась.
— Разве ты не говорил, что завладеешь и телом и сердцем того дитя? Чтобы сделать э...
— Заткнись.
Блейн выхватил кинжал. Это было грубо, но женщина совершенно не придала значения подобному, даже наоборот, в настоящий момент она не знала, что делать с переполняющими ее радостью и восторгом. Блейн подошел к бездыханному телу короля и вонзил кинжал тому в грудь. Алая кровь брызнула на кровать, и вскоре влажные звуки пережевываемой сырой плоти наполнили комнату.
Кердина с ликованием наблюдала за происходящим. Наконец, приближался момент, которого она так долго ждала.
— Мой дорогой сын... — прошептала она, опьяненная радостью. — Давай устроим величайшую церемонию коронации в мире, Блейн.
***
—------------------
Прим. пер.
Рома́ — одна из ветвей цыган, наряду с синти и кале. Не следует путать подгруппу рома с цыганами в целом, которых также могут называть рома. Лица ромской национальности называют себя одним общим названием «ром» (что означает «человек» или «муж»), а всех нецыган — термином "гаджо" или "гаджё" (слово с уничижительной коннотацией, которое означает «деревенщина» или «варвар»). Многие ромы считают название «цыгане» оскорбительным.
Лия погрузилась глубоко в мир Морфея без сновидений. Такой крепкий и спокойный, что ни один гнусный кошмар не мог протиснуться в подсознание. И как следствие такого мирного здорового сна девушка проснулась, чувствуя себя бодрый и посвежевшей.
Но когда Лия открыла глаза, она на мгновение опешила. Отчасти причиной тому стала открывшаяся взору непривычная обстановка, но также от того, что чьи-то руки и ноги обвивали ее тело. Мужчина, обнимавший девушку сзади, спал, крепко прижавшись к ней.
— … — Лия открыла было рот, но также беззвучно закрыла его.
Не зная, что делать, она пару раз моргнула, а затем осторожно пошевелила пальцами рук и ног.
Звук ровного дыхания со спины щекотал ухо. Умиротворенная атмосфера дарила уют и покой, а горячие объятия приятно согревали тело.
И хотя девушка была облачена лишь в тонкую ночную рубашку, а одеяло определенно ее не укрывало, она совершенно не ощущала холода.
Лия слегка поджала губы и спросила саму себя:
“Это из-за касающегося затылка дыхания?”
Необъяснимое зудящее чувство все продолжало усиливаться.
Некоторое время девушка оставалась лежать в том же положении, а затем осторожно шевельнулась. Она положила руку на обвивавшее талию предплечье мужчины. На фоне загорелой кожи ее собственная казалась исключительно белой.
И в тот момент, когда она попыталась осторожно ее оттолкнуть…
— …!
Руки, обнимавшие талию и живот, скользнули вверх и обхватили ее бюст. Услышав изумленный вздох девушки, мужчина мягко помассировал груди и поцеловал Лию в затылок. Раздался низкий приглушенный голос:
— Проснулась?
Девушка развернулась и встретилась взглядом с полуприкрытыми глазами Ишакана. В их расслабленных уголках читалась озорная улыбка.
— Как… как долго я спала?
— Чуть больше суток.
Лия была рада, что на сей раз не проспала несколько дней. Она медленно кивнула. Золотистые, еще не до конца проснувшиеся глаза принялись оглядывать девушку.
Ишакан медленно провел языком по губам. Его взгляд обратился на небольшую грудь, которую он только что массировал. Проследив за глазами, Лия обнаружила, что он рассматривает рельеф проступающих сквозь тонкую ночнушку вставших сосков, и тут же прикрыла их руками.
Ишакан бесстыдно вскинул брови, как бы спрашивая “а что случилось?”, а затем привстал на кровати. Лия последовала его примеру и тоже села.
Куркан протянул руку и, схватив ближайший кувшин, поднес его ко рту. Сделав несколько бодрящих глотков, он предложил его Лие.
Подражая Ишакану, девушка приложила сосуд к губам. Когда-то она и помыслить об этом не смогла бы — пить прямо из кувшина шло вопреки этикету Эстии. Но теперь подобное не имело значения.Теперь она в Курканате.
Живительная влага оросила рот девушки. Сладкая вода, омывающая измученное жаждой горло, превосходно освежала. Как только Лия закончила, Ишакан приблизился к влажным губам и опалил их горячим дыханием.
Девушка опомнилась уже тогда, когда находилась в объятиях целующего ее мужчины. Прикусив губу Лии, Куркан прошептал:
— Начиная с сегодняшнего дня, мы должны целоваться пять раз в день.
— Пять раз..?
— Это обязательно, Лия, — поведал томный голос, рассеиваясь в воздухе.
Еще не пришедшая в себя от такого в некотором роде приказа Лия чуть было ненароком не кивнула, но поспешно опомнилась.