Все с нетерпением ждали встречи нового короля Курканов и Бён Гёнбека.
Трусишка Бён немедленно стал возражать, когда услышал, что король дикарей собрался посетить Эстию. Даже при том, что это был дружеский визит.
Люди прекрасно понимали, что Бён не сможет сохранить свой нынешний уровень власти, если Курканы и Эстия заключат мирный договор. Поэтому среди народа разошлась молва о том, что королева Кердина начала предпринимать шаги по уничтожению Бёна ради наследного принца.
Но несмотря на напряженную политическую борьбу, назревавшую где-то в глубине, на поверхности возникла теплая и дружественная атмосфера. Всем не терпелось увидеть Курканов, прославившихся захватывающей дух, выдающейся внешностью. Служанки Лии то и дело говорили об этом каждый день.
Наконец пришло время, когда Курканы посетят Эстию. Приветственный банкет должен состояться на следующий день. А прямо сейчас все собирались официально поприветствовать своих гостей. Для этого Кердина специально наказала Лие одеться экстравагантно, чтобы похвастаться гордостью королевской семьи.
Вот так принцесса и оказалась в этом причиняющем боль и дискомфорт платье.
Пока служанки одевали Лию, баронесса Синель беседовала с ними. И тут она вдруг расхохоталась. Лия слабо улыбнулась и спросила:
— О чем вы разговариваете?
— Говорят, что король Курканов — необычайно красивый мужчина, — ответила горничная, и ее щеки тут же заалели.
Графиня Мелисса, старшая из служанок, бросила на них грозный взгляд и откашлялась. Остальные тут же прекратили болтать, но Лия успокоила их легкой улыбкой.
В чрезмерной строгости никогда не было ничего хорошего. Вместо этого принцесса предпочла разрядить атмосферу, поскольку все и так были излишне взволнованы. Однако именно в этот момент у Лии вдруг засосало под ложечкой. Девушке показалось, словно все ее внутренности сжались в тугой комок.
Вдали, под теплыми лучами солнца, корабли приближались к берегу Эстии.
"Они прибыли."
Глава 13
Огромные, величественные лодки и корабли коснулись земли Эстии. Даже издалека принцесса могла сказать, что Курканы пришли не с пустыми руками.
Пока Лия смотрела на сверкающие белые бриллианты, свободно покачивавшиеся в такт движению деревянных лодок, ее зрение затуманилось. Девушка вдруг вспомнила, как мало съела в тот день — всего лишь горсть лесных ягод и чашку чая.
Принцессу крайне раздражало то, что ей было приказано урезать дневной рацион и контролировать диету еще сильнее, чем обычно. Конечно, все это для того, чтобы добиться еще более тонкой талии. Служанки жалели Лию, они просто не могли смотреть на то, как скудно питается их хозяйка. Но ничего поделать с этим не могли, поскольку должны были подчиняться приказам свыше.
Королева лично контролировала еду принцессы. Если бы Кердина узнала, что та съела хотя бы на крошку больше, чем положено, то и Лию, и кухарок постигла бы жестокая участь.
Для Кердины принцесса была всего лишь инструментом, а не человеком. Чтобы угодить многочисленным дворянам и приезжим Курканам, Лия должна выглядеть неотразимо, особенно сегодня.
Неудобство было почти невыносимым, принцесса поморщилась, держась за перила. Голова закружилась от боли, вызванной тугим корсетом, сдавливавшим пустой желудок. Ткань впивалась в кожу. Было очевидно, что к концу банкета на теле останутся следы.
Лия нахмурила брови, когда перед глазами все стало расплываться. Боясь испортить идеально накрашенное лицо, она заставила себя выпрямиться.
Из-за угла графиня Мелисса с жалостью смотрела на принцессу.
“Через какие только страдания не прошел этот ребенок…”
Среди дворцовых подчиненных графиня была с Лией дольше всех. Увидев, как дрожит худое тело девушки, она сразу поняла, в чем дело. Поспешно подойдя к ней, Мелисса быстро поддержала падающую принцессу.
Лия едва держалась на ногах. А остальная прислуга, ничего не подозревая о трудностях, с которыми боролась госпожа, продолжала восхищаться красотой девушки.
— Принцесса! — одна из служанок взвизгнула — Вы только посмотрите, насколько Вы прекрасны!
— Вы единственная, кто может так великолепно смотреться в этом платье.
— А что если Курканы влюбятся в Вас?
Последняя фраза принадлежала Синель. Услышав это замечание, графиня Мелисса тут же упрекнула баронессу, бросив на нее самый злобный ядовитый взгляд, который только могла.
После небольших корректировок здесь и там, принцесса, наконец, была готова. С невозмутимым лицом она направилась в королевский дворец с несколькими служанками в придачу.