— Принцесса? — Лия подняла глаза и изогнула бровь.
— В чем дело? — спросила она, и горничная покраснела, прежде чем опустить глаза.
— Нет, ничего, моя госпожа.
Девушка еще какое-то время не сводила глаз с горничной, а затем, убедившись, что все в порядке, вернулась к документам. Но стоило ей начать писать, как руки окоченели. Золотые глаза Ишакана вспыхнули в сознании Лии. Ей казалось, будто он прямо сейчас смотрел на нее.
***
Ишакан сделал затяжку, выпустил клуб дыма и уставился на улицу невидящим взглядом. По комнате разносился сухой, несколько сладкий аромат. Продолжая курить, мужчина наблюдал, как струйки дыма обволакивают тело, а затем полностью рассеиваются в воздухе. Он испустил еще один клуб дыма.
Одетый до этого времени Ишакан наблюдал, как разноцветные ткани, украшавшие его кожу, снимались одна за другой. Затем точно такая же участь постигла и драгоценности.
Когда слуги закончили выбирать лучшую одежду из гардероба Куркана, они снова принялись одевать его.
Торс все еще оставался открыт. Слуги, одевающие Ишакана, блуждали глазами по его обнаженной коже, восхищаясь ее гладкостью, безупречностью, и тем, что та не имела каких-либо татуировок.
И тем не менее мужчина совершенно не ощущал на себе этих голодных взглядов. Его разум был слишком занят мыслями о миниатюрной девушке с серебристыми волосами...
Неподалеку, молча наблюдая за слугами, стояла женщина, чьи пышные волосы зрительно увеличивали голову относительно остального тела. Она осторожно обошла толпу слуг, прежде чем протянуть королю пепельницу, в которую тот ловко стряхнул истлевшую часть сигареты.
— Дженин, — начал Ишакан, — где Хабан?
— Он осматривает конференц-зал. — ответила девушка. — Сказал, что хочет загладить свою вину за произошедшее во время вчерашней небольшой стычки. — она говорила прямо и довольно высокомерно. Для других, подобное изречение, возможно, прозвучало так, будто женщина защищала Хабана, но Ишакан знал, что это не так. Он снова стряхнул появившийся пепел и выпустил очередной клуб дыма.
Прошлой ночью Лия стала свидетельницей проблеска истинной природы Курканов. Ишакан предпочел бы, чтобы такого не произошло...ей не стоило это видеть.
Несомненно, было бы лучше, если бы Хабану удалось увести принцессу до того, как все началось. Но в то же время Ишакан думал, что, возможно, это был еще один фактор, которого нельзя было избежать в тех обстоятельствах.
— Что же мне тогда делать? — спросил король — Я родился таким, я не мог бы скрывать это всю оставшуюся жизнь.
— Я знаю, но...
— Я не из тех, кого легко напугать, — продолжил он, оборвав женщину на полуслове, и нежно улыбнулся. — Ты знаешь, какой храброй она была? Вместо того, чтобы испугаться и трястись в ужасе, сейчас она усердно работает, беспокоясь о прошлой ночи.
Ишакан вздохнул:
— Я не знаю, как использовать ее в наших интересах на переговорах. — признался мужчина, бросив сигарету в пепельницу, и принялся дальше облачаться в парадные одежды. — Она всегда была такой, такой бесстрашной.
Непослушные каштановые локоны Куркана зачесали назад, убрав тем самым преграду, скрывавшую лоб и острый взгляд глаз. Одеяние с высоким воротом было украшено яркой вышивкой с золотыми нитями. Слуги тщательно вдевали маленькие пуговицы в петлицы одну за другой, а затем аккуратно одернули края, чтобы на ткани не осталось складок.
— Думаю, что во время переговоров самой проблемной частью будет принцесса, поскольку она является ядром королевской семьи. — обеспокоенно сказал мужчина.
— Но переговоры — это всего лишь предлог, верно?
— Да...но…
Ишакан снова взял в руки листовой табак и поднес его ко рту. Она — одна из многих причин, по которым он приехал в Эстию. Правда, похоже, постепенно Лия приобретает все более важное значение, чем что-либо еще. Ишакан вздохнул и выпустил дым, погрузившись в свои мысли.
— Но это продолжает беспокоить меня, — тихо закончил мужчина.
Дженин не знала, про кого именно говорил Ишакан, но вполне догадывалась. Женщина моргнула и задала вопрос:
— Разве Вы здесь не для того, чтобы отплатить ей за доброту? У Вас есть к ней личный интерес?
Вместо ответа Ишакан лишь ухмыльнулся. Это дало Дженин ясное представление о том, что он задумал.
— Вы сделаете ее своей невестой. — заявила она, а Ишакан хохотнул.
Сама идея была абсурдной.
— Ты размышляешь совсем как Куркан. Не забывай, что она — эстианка.
— А какое это имеет значение?