С окончанием торжественной речи банкет официально начался, и теперь гости принялись наслаждаться пиршеством. Музыка и танцы заполнили тишину, развлекая всех присутствующих. Принцесса увидела, что некоторым даже удалось пригласить Курканов присоединиться на танец.
Лия четко ощущала на себе чей-то взгляд и встала, чтобы пройтись. Несмотря на множество глаз в зале, девушка сразу же заметила Ишакана, пусть тот и стоял чуть ли не в километре поодаль. И как бы ей ни хотелось посмотреть на него в ответ и также заставить его смутиться от пристального взгляда, сделать это она не могла. Лия была полна решимости больше не давать Блейну повода сомневаться в ее намерениях.
Однако не только Блейн действовал девушке на нервы. Теперь очередная проблема оповестила ее о своем присутствии:
— Принцесса! — весело поприветствовал голос, различимый сквозь музыку и смех в зале.
Лия сдержала стон и остановилась, прежде чем обернуться, чтобы поприветствовать мужчину яркой, ожидаемой от нее, улыбкой.
— Бён Гёнбек из Оберде, — приветствовала Лия, — приятно видеть Вас.
Услышав это, мужчина одарил ее своеобразной яркой улыбкой. Он был ужасно уверен в себе, и принцесса понимала почему.
Наряд Гёнбека… Его тело с головы до пят покрывали пурпурные шелка. И пусть такая одежда и была редкой и дорогой, Лия всем своим нутром считала ужасной потерей тот факт, что именно Бён Гёнбек, а не кто-то другой, носил эти ткани.
Банкет только начался, а его лицо уже заметно покраснело. И пурпурный цвет наряда только добавлял нелепости к и без того несуразному виду Бёна. Лия попыталась сдержать гримасу отвращения.
"Это немного грубо, но..." — подумала Лия, окидывая Гёнбека взглядом. — “Он — просто олицетворение жадности.”
Девушка задумалась, прежде чем заставить себя придумать комплимент, соответствующий ситуации.
— Какой у вас славный наряд. — наконец сказала она с нежной улыбкой, и мужчина только гордо улыбнулся.
— Конечно, я постарался выглядеть достойным Вас, — хвастливо произнес Бён.
В этот момент Лия предположила, что, если бы представилась возможность, Гёнбек тотчас же прислал бы ей платье, подходящее к его наряду. Принцесса лишь невесело рассмеялась, когда события прошлой ночи промелькнули у нее в голове.
Несмотря на то, что все его охранники были разгромлены, Бён Гёнбек выглядел практически безразличным. Лия посочувствовала Ишакану, ведь тому приходится иметь дело с таким человеком.
Хотя было кое-что, говорящее о том, что Гёнбека в некотором плане задела прошлая ночь. А именно, то, как он пристал к принцессе и стоял очень близко к ней, будто хотел утереть нос Ишакану, показав что Лия принадлежала ему.
События прошлой ночи продолжали всплывать в памяти. Вспомнив разговор про похожих на нее проституток, девушка подавила желание нахмуриться. Потом ее мысли обратились к столь же вероломным поступкам, которые совершила она сама.
— Могу ли я иметь честь пригласить Вас на танец? — наконец спросил мужчина, протягивая принцессе руку.
Пусть девушка и желала сказать "нет, спасибо", у нее не было другого выбора, кроме как согласиться. В конце концов, в глазах публики Лия действительно принадлежала Бёну.
Принцесса с искусно скрываемым отвращением вложила свою ладонь в его. И к удивлению девушки, Гёнбек на мгновение отстранил ее руку, а затем сплел их пальцы вместе. Лия посмотрела на соединенные конечности.
“Если и за руку мне его держать неприятно, то противно даже думать о том, что я буду чувствовать, когда наступит кошмарный медовый месяц.” — вздохнула девушка.
Посреди танца радостная праздничная музыка внезапно стихла. Вскоре болтовня, как и смех, прекратилась, стоило одному мужчине нагло встать прямо перед помолвленной парой.
Ишакан ждал удобного момента, чтобы устроить им засаду. Он повременил до тех пор пока пара не начала проходить мимо и сделал свой ход. Король Курканов встал прямо перед ними и протянул руку, раздумывая, посмеет ли Лия отказать ему.
— Не окажете ли Вы мне честь станцевать со мной хотя бы одну песню, принцесса? — спросил он с очаровательной и самодовольной улыбкой.
Это предложение прозвучало словно падение булавки в гробовой тишине комнаты. Приглашая принцессу на первый танец и тем самым пренебрегая этикетом Эстии… Ишакан явно получал от этого удовольствие.
Лия понимала, что он подначивал ее. Однако обычаи королевства требовали, чтобы первый танец принцесса провела либо с членом своей семьи, либо с женихом. Король Курканов даже не стал ждать окончания одного танца и намеренно вмешался, попросив девушку составить ему пару при следующей песне.